Чтение онлайн

шой поездки в Европу и Америку нужен был дух романтики и

пионерства.

И. П. Вронский в неопубликованных воспоминаниях (в сущно¬

сти, целой книге), посвященных заграничным гастролям русской

труппы, пишет, что, «оглядываясь на далекое прошлое», он не пе¬

рестает удивляться «необычной предприимчивости» Орленева,

«упрямой настойчивости этого бесшабашного человека», органи¬

зовавшего первую в истории нашего театра «поездку небольшой

группы

актеров в Новый Свет» 2. Бесшабашность в этом случае

надо понимать нс как легкомыслие и беспечность, а как отчаян¬

ный риск при трезвой оценке трудности задачи. Точно так же

предприимчивость Орленева не была похожа па практицизм де¬

лового человека, он был и в тридцать шесть лет фантазер, и

планы его часто оказывались несбыточными, но их дерзость от

того не убывала. И эта стойкость приносила плоды. Сколько но¬

вого в истории русского театра связано с его именем! И он пер¬

вый со своей труппой поехал в Америку!

В воспоминаниях Вронского, на которые мы будем в этой

главе часто ссылаться, приводится такой диалог. Орленев гово¬

рит, что давно обдумывал и теперь окончательно решил отпра¬

виться вместе с труппой в турне по Америке. Вронский: А где

достать деньги на поездку? И потом... русские актеры там ни¬

когда не бывали. Знакомства у нас нет никакого и при безде¬

нежье можно здорово сесть в лужу. Орленев: Деньги достанем,

деньги непременно придут, вот увидишь, а зато в Америке мы бу¬

дем первыми... пробьем дорогу другим нашим актерам, будем

пионерами!

Помимо романтики риска и открытия заграничная поездка

привлекала Орленева при всей чистоте его идеализма и матери¬

альными благами; если американские гастроли пройдут успешно,

потом, вернувшись в Россию, хоть на какое-то время он станет

человеком независимым и будет играть то, что ему хочется и что

ему интересно («Нажить большие капиталы и с ними начать

строить нечто чудесное»). Был у этих гастролей и чисто ху¬

дожественный мотив: ведь язык искусства интернационален, и

разве не найдут его роли с их нравственной драмой, подымаю¬

щейся до вершин Достоевского, отклика у просвещенных зрите¬

лей на Западе?

Начались сборы: какие пьесы взять, как скомплектовать

труппу, где достать деньги, какой выбрать путь, с какими оста¬

новками и т. д. Сборы настолько долгие, что журнал «Театр и

искусство» напечатал насмешливую заметку о прожектерстве Ор¬

ленева, который давным-давно собирается удивить мир своим ис¬

кусством и пока кочует где-то на задворках России *. Сборы эти

не закончились и в конце 1904

года, когда, слепо положившись

на судьбу, Орленев и его труппа ринулись в неизвестность. Впро¬

чем, кое-что им было уже известно. Они знали, например, что

первой остановкой на их пути будет Берлин, где на два вечера

для них сняли сцену оперного театра в богатом западном районе

(а куда они денутся потом и найдут ли новое пристанище?).

Они знали, что главная их ставка — пьеса Чирикова «Евреи», ре¬

пертуарная новинка, написанная но следам недавних погромов,

как известно, организованных царскими властями (а смогут

ли они показать Достоевского, А. К. Толстого, Ибсена — тот ре¬

пертуар, который принес Орлепеву славу и стал его гордостью?).

Они знали, что нашелся но газетному объявлению (?!) какой-то

доброхот, иеудавшийся делец и любитель муз, который согла¬

сился субсидировать их поездку тремя тысячами рублей (а много

это или мало, никто в их труппе сказать не мог**), поставив ус¬

ловие, чтобы и для него в ансамбле нашлось какое-нибудь мес¬

течко; мужчина он был упитанный, рослый, и Орленев решил,

что их меценату, слегка подгримировав его, можно поручить роль

одного из погромщиков в последнем акте драмы Чирикова.

Теперь остановка была за паспортами, но и здесь нашелся вы¬

ход. По рассказу Вронского — в Житомире, а по воспоминаниям

самого Орленева — в Бердичеве у него оказался горячий поклон¬

ник, большой жандармский чин, гурман и пьяница. Орленев уст¬

роил лукуллов пир, и расчувствовавшийся полковник в два дня

оформил паспорта всей труппе. Пока шли последние хлопоты и

приготовления, актеры ездили по городам Юго-Западного края,

по вечерам играли «Привидения», днем репетировали пьесу Чи¬

рикова, которую Орленев основательно переделал, включив в нее

целые куски из книг Юшкевича. Метод репетиций у них был

особенный: где бы они ни находились — в гостинице, в ресторане,

на прогулке, в поезде,— они жили в образах своих героев и так

изучили роли до тонкостей. Наконец наступил назначенный день,

и, полные надежд, они пересекли через Александров — Тори гер¬

манскую границу.

Вронский задержался в России и приехал в Берлин с некото¬

рым опозданием. Картина, которую он застал, была нерадостной:

* Прием в заметке взят пародийный. Газеты шумят: «г. Орленев решил

ехать, г. Орленев едет. Наконец г. Орленев укладывается. Второй звонок.

Купил билет. Наконец телеграмма, Берлин, срочная 2 ч. 47 V2 м. ночи.