Орки
Шрифт:
– Да ничего, мне интересно было. Я же никаких новостей не слышал. Да и какой из вас теперь старик, лет сорок дашь, не больше.
– Да, последствия интересные, – кивнул Агросов. – Из штаба пришла информация по биоройдам, что они теломеры возвращают к эмбриональному уровню. Так что теоритически мы сможем жить вечно.
– Ага, если нас не убьют завтра, – грустно усмехнулся Саша.
– Или сегодня, – согласился врач. – Давай на «ты», хорошо? – Александр кивнул. – Ну вот и отлично. Тогда, раз поел, давай-ка выдвигаться. Сегодня у тебя физиотерапия по ускоренному курсу. Заодно посмотришь, как мы на новом месте обустроились. Не торопись только.
– Вы
– Ну и госпиталь тоже, – улыбнулся Агросов. – Мы сейчас на переднем крае, буквально в центре города, ну, может, километрах в двадцати. Выгляни в окно.
Саша послушно встал и на негнущихся ногах подошел к замерзшему стеклу, за которым угадывались контуры городской застройки. Высотные здания, окружавшие их со всех сторон, значили, что они действительно почти у Улья. Да и ретранслятор – вот он, рукой подать. Ну как, километров десять всего, может, пятнадцать.
– Когда атакуем телебашню? – спросил он, не отрываясь от окна.
– Это ты у генерала спроси, я всего лишь отвечаю за здоровье личного состава. Хотя сам-то как думаешь?
– Скоро, если едем на переговоры, значит, в ближайшие дни, – ответил, прикинув в уме, Александр. – Нам просто так к ним соваться смысла нет, их хоть и мало, но там крейсер.
– Вот и я так же думаю, неспроста Рома на них заглядывается. У нас и у самих есть чем бабахнуть, но два – лучше, чем один, – Саша вопросительно посмотрел на врача, и тот поспешил объясниться. – Ракетный крейсер Владивосток, на котором контр-адмирал плавал: его починили почти полностью. Даже пару ракет подготовили для запуска. Но это на самый крайний случай.
– Ого, – только и смог он уважительно присвистнуть. Генерал действительно провел потрясающую работу и, как и обещал, перешел от оборонительной стратегии к наступательной. – А что со схронами на случай атомной войны? Уже нашли? – вспомнил он о своем невыполненном задании, изменившемся в последний момент.
– Найти нашли, а вот распечатать пока времени нет. Но несколько танков у нас в строю появилось. Еще бы артиллерию достать из того бетонного гроба, что в горах.
– А что там? – спросил Саша, с трудом вспоминая, какие были пункты проверки в изначальном приказе, который ему дал неделю назад Ферронов.
– Да ересь какая-то, – покачал головой доктор. – Три отряда туда ушло, ни один не вернулся. Хотя шли с БТРами, в полном обмундировании. Может, зомби там засели, поблизости, может, еще что.
– Хорошо бы проверить потом, – задумчиво сказал Александр. Держась за стенку рукой, он медленно прошел по палате. Ноги постепенно обретали чувствительность, руки были уже почти в норме. Единственная существенная проблема оставалась с чувствами. Разговаривая, ему приходилось постоянно отгонять посторонние звуки. Зрение, хоть и было превосходно-четким, но в результате смешения потоков восприятия с синестезией, представляло собой довольно забавную абстракцию. Обоняние чуть притупилось, но все равно было чересчур резким. – Слушай, у меня кажется проблема: кроме того, что я вижу звук, как раньше, я теперь еще и тепловые сигналы различаю, и шаги за стенами.
– О, поздравляю! Значит, у нас не один такой видящий есть, – довольно потер ладоши Агросов, а потом пояснил не разделяющему его оптимизма пациенту. – Человеческий мозг удивительно быстро приспосабливается. День,
– Нет, я все понимаю, в бою навыки полезные. Хотя я и предпочел бы с тем же функционалом тактические наушники и прибор инфракрасного виденья. Их-то в любой момент снять можно, чтобы голова не болела.
– Не переживайте, привыкнете, еще и спасибо скажете. Как вам, например, возможность с точностью рассмотреть женскую фигуру независимо от одежды?
– Как несусветная глупость, – чуть смутившись, ответил Саша. – Война кругом, не до грибов.
– А вот и зря, теперь одна из самых функций – это размножение. Не просто плодитесь и размножайтесь, а как можно быстрее плодитесь. Планета практически пуста, ее заселять надо.
– Ну вот победим, тогда и можно будет подумать на эту тему.
– Надеюсь, это произойдет скоро, – вздохнул врач. – Но, в любом случае, нужно думать о детях. Если не о тех, которых еще можно родить, то, по крайней мере, о выживших.
– И много таких? – с надеждой спросил Александр. Он сам был в первом спасательном конвое, которому удалось собрать несколько сотен подростков и детей младше двенадцати.
– Не то, чтобы много, но и не мало. Среди тех, у кого УДИ уже стояли, смертность как у взрослых, но без имплантата выжили практически все. По крайней мере, большая часть. Были, конечно, жуткие трагедии, вроде резни в детском саду, где воспитательница обратилась в зомби. Там, где они постарше были, уже чуть легче, но все равно.
– Ужас, – только и мог проговорить Саша, представив, что случилось. – Гребанные твари.
– Абсолютно согласен, им нет прощения, как и смысла сохранять им жизнь, – кивнул доктор, вставая. – Ты, кажется, почти пришел в себя? Так что давай одеваться, тебя ждет спортзал, столовая и здоровый сон. Да, еще нужно будет зайти на склад, получить обмундирование, не будешь же ты в гражданском на переговорах.
Александр подошел к тумбочке с одеждой и выбрал обычные джинсы, теплый свитер и легкую куртку. Пусть ему было и не холодно: помещение, скорее всего, прогревалось, но снаружи, судя по заледеневшим окнам, стоял вполне ощутимый ноябрьский мороз. Так что, пусть и на время, стоило переодеться в гражданское. Когда он был уже собран, Агросов поманил его за собой и вышел за дверь палаты.
– Это раньше частный реабилитационный центр был, – пояснил доктор, пока они шли по коридору. – Медицина, СПА-центр, тренажерные залы, все для очень состоятельных людей. Поэтому и зомбированных не много, и отопление с водоснабжением геотермальные. По первому разряду все сделано. Жаль вместить может всего четыреста человек, но нас тут как раз сотни три.
– А остальные где?
– Остальные остались в порту, ждут своего часа и тренируются. Можешь не волноваться, гражданских там охраняет чуть ли не пять тысяч военных. После бомбежки генералу удалось собрать больше двадцати тысяч человек по всему Сахалинску. Даром, что город мегаполисом был, должно было выжить тысяч семнадцать. Так он еще и по другим городкам проехал. С северного Токио собрал выживших, с маленького Пекина. В общем, порт сейчас превратился в столицу живых на Сахалине. Запустили ремонтно-сборочный цех, почти закончили ремонтировать приливную электростанцию. В общем, молодец он.