Орион среди звезд

На сей раз мои впечатления от очередного провала в небытие были схожи с ощущениями человека, случайно оказавшегося в центре тропического урагана.

Мгновенно я переместился в мир тревожного безмолвия.

Планеты и звезды, электроны и протоны, даже время и пространство сплелись вокруг меня в безумном хороводе, пока я, Орион, вечный воин и странник, пребывал в состоянии странного оцепенения, одинаково далекого от жизни и смерти.

Все чувства, одно за другим, покинули меня. Привычные

категории перестали существовать. Я пребывал за гранью желания и боли, привязанности и ответственности, добра и зла.

Даже сама любовь, казалось, на время превратилась в абстрактное понятие, сродное пресловутому континууму моего творца.

Сколько времени я находился в таком состоянии, можно было только догадываться. С равной долей вероятности, это могли быть и миллионы лет, и считанные доли секунды.

Функционировал только мой мозг.

Я твердо знал, что вновь, повинуясь чужой и недоброй воле, был перемещен в очередную критическую точку мироздания, где требовались мое присутствие и вмешательство. Той самой воле, что с упорством, достойным лучшего применения, снова и снова разлучала меня с Аней.

Аня!

Где она сейчас, беспомощная при всем своем могуществе против безжалостного эгоизма Творцов.

Собрав всю свою волю в кулак, я попытался разорвать темную пелену, обволакивавшую мое сознание.

Никакого эффекта.

Неудача рассердила, но не обескуражила меня.

Аня не могла исчезнуть бесследно.

Она любила меня, и я любил её. Ничто во всей Вселенной не могло помешать нам соединиться друг с другом…

Мерцание света, настолько слабое, что сначала я был готов приписать это исключительно своему расстроенному воображению, привлекло мое внимание.

Все признаки были достаточно хорошо мне известны. Увы, даже богам свойственно повторяться. Разумеется, это был он, Атен-Ормазд, Золотой бог, явившийся в привычном для себя мишурном великолепии.

Впрочем, на этот раз я был даже рад нашей встрече. По крайней мере, она отождествлялась для меня с новым возвращением к жизни.

– Где Аня? – спросил я, давая ему понять, что не намерен тратить время на бесполезные разговоры.

– Очень далеко отсюда, – ответил он уклончиво.

– Где бы она ни была, я немедленно отправляюсь туда. Ей угрожает опасность.

– Опасность угрожает всем нам, Орион.

– Какое мне дело до остальных? – огрызнулся я. – Меня интересует только судьба Ани.

Губы Атена скривились в хорошо знакомой мне пренебрежительной улыбке.

– Мое создание вновь пытается взбунтоваться? Тебе придется позабыть о своих желаниях, Орион. Не забывай, что ты всего лишь инструмент для достижения моих целей.

– Кем бы я ни был, я собираюсь отправиться на поиски Ани.

– Невозможно! Тебя ждут другие, более важные дела.

Самое печальное для меня заключалось в том, что я прекрасно понимал: во власти Атена было заставить меня склониться перед его волей. Как бы там ни было, гордость не позволяла мне безропотно

покориться новой прихоти тирана.

– Я все равно найду её, – пробормотал я.

Атен презрительно рассмеялся.

Но я уже привык не обращать внимания на его насмешки. Как бы ни сложилась моя дальнейшая судьба, я не собирался отказываться от поисков любимой мною женщины.

Атен мог сколько ему угодно упиваться сознанием своего реального или мнимого могущества, но оба мы прекрасно понимали, что рано или поздно я добьюсь того, чего хочу.

Очнувшись, я обнаружил, что нахожусь в бесформенном сером коконе, настолько тесном, что мне с трудом удалось приподнять голову. Я лежал спеленутый, словно младенец, абсолютно не представляя себе, где я нахожусь. Руки были прижаты к бокам так тесно, что я едва мог ими пошевелить. Ко всему прочему, я был холоден, как труп, пролежавший в морге по меньшей мере неделю, и столь же беспомощен.

Потребовалось несколько минут, чтобы кровь снова начала циркулировать в моих жилах.

Я умирал много раз, и то, что сейчас не мог припомнить обстоятельств моей последней смерти, не имело для меня ровным счетом никакого значения.

Я помнил снег, черные тучи над головой и ледяной ветер, обжигавший своим дыханием глубокие раны, нанесенные клыками пещерного медведя. Хотя, может быть, это случилось со мной когда-то давным-давно…

Показавшийся мне знакомым металлический звук оказался предвестником моего скорого освобождения. Ткань, обволакивавшая меня, перестала сковывать движения. Белое облачко снежных хлопьев вырвалось из моего савана и на мгновение окутало меня с ног до головы. С трудом поднявшись, я сел на свое ложе и огляделся.

Я находился в большой комнате с голыми серыми стенами. Низкий потолок светился безжизненным бледно-голубым светом. По обеим сторонам от меня в строгом порядке были расставлены странные сооружения, весьма смахивавшие на обыкновенные гробы. Их было очень много, во всяком случае не меньше сотни. У меня не было ни сил, ни желания пересчитывать их. Раздражающий металлический звук повторился ещё несколько раз. На моих глазах «гробы» один за другим раскрывались сами по себе, и я увидел абсолютно нагих людей, мужчин и женщин.

Их первая реакция немногим отличалась от моей собственной. Те же не всегда удачные попытки принять сидячее положение, размять затекшие члены, протереть заспанные глаза. Почти все мои спутники были очень молоды и представляли собой исключительно удачные экземпляры хемо сапиенс. Самое странное заключалось в том, что все они были необычайно похожи друг на друга, словно единоутробные братья и сестры.

Неожиданно помещение, в котором мы находились, содрогнулось от сильного толчка, словно за его стенами началось мощное землетрясение. Мы все, как один, снова повалились на свои ложа. Удивленные возгласы людей заглушили грохот отдаленного взрыва.