Чтение онлайн

В то же время Элла и Бетси задают логичный вопрос:

— Мы действительно собираемся разбить свидания на части, или Элла может выйти на улицу ночью, если свидание вечернее?

Я не думаю ни о чем, но мама, вероятно, знает, что её решение было принято во время нашей прогулки в книжный магазин сегодня. Почему она побеспокоилась спросить о Шоне, если позднее она планировала предотвратить мои шансы с ним?

В середине разговора я встаю и сливаю мою полную пастой тарелку в раковину, затем уношусь в свою комнату. Никто не останавливает меня, никто не

приходит в комнату отдыха ночью.

Позже Шон бессознательно сыпет соль на рану.

Я думаю, мы должны встретиться после первого тайма в пятницу.

Я пялюсь на страницу целую минуту, эмоции сменяются одна за другой. Сначала я ликую — он хочет встретиться! — но затем я убита горем из-за моей реальной жизни. Ничто в этой ситуации не является даже отдаленно справедливым. И хотя я должна найти способ, чтобы вежливо отказаться, я этого не делаю. В этот момент я как будто одержима нормальной девушкой, девушкой, которой мама не диктует, с кем встречаться.

Как тебе, а?

Я вижу, что он пишет другое сообщение, и с нервозностью ожидаю, чтобы прочитать его.

Да. Я имею в виду, вы будете поддерживать команду, я буду снимать. Кажется прекрасным.

Это великолепная идея; на самом деле, это лучшее, что я услышала за всю неделю.

Я добавляю иконку со счастливым смайликом, благодарная за то, что Шон не может увидеть моё реальное лицо: красное и покрытое пятнами от слёз. Вздохнув тяжело и глубоко, я читаю:

Итак. Ты согласна?

Я кусаю губы, пытаясь обдумать извинения. Я знаю, я не могу сделать это. Мама ясно выразилась: только Дейв или никто. Но помимо этого игры проходят вечером; Бетси единственная, кто может встретиться с Шоном. Согласиться на это бессмысленно, как и носить дождевик в Сан-Диего. Но несмотря на всё это, нормальная девушка во мне просто хочет насладиться моментом.

Я не могу заставить свои пальцы подобраться поближе к «н», «е» и «т». Вместо этого я пишу:

Возможно.

Мама собирается на работу, когда я возвращаюсь из школы домой в пятницу. Обычно мы не видимся по вторым половинам дня, которые были блаженством на этой неделе. Но сегодня нет чирлидинга из-за игры этим вечером.

— Я оставила цыпленка с рисом в холодильнике на трапезу, — говорит она, когда я захожу на кухню.

— Почему ты просто не можешь сказать «ужин», как все нормальные люди? — спрашиваю я, осознавая всю нелепость моего недовольства. — И я ненавижу цыпленка, — добавляю я, что входит в список моих самых ложных утверждений. Но я все еще зла на нее, и отказ от цыпленка — доказательство бойкота. Ну, или, во всяком случае, я говорю, что ненавижу. Никогда не знаешь, чего ожидать, когда наступает время ужина.

Не желая больше видеть ее упрямое лицо, я иду наверх и с шумом захлопываю дверь. Падаю на кровать и кричу

в подушку. Эта неделя была сверхраздражающей. Не только я была измучена Шоном и его желанием потусоваться, но и Элла, не теряя времени, устанавливала что-то с Дейвом. У них было свидание за чашкой кофе и, к сожалению, оно прошло хорошо.

По крайней мере, я не единственная, кто должен тусоваться с парнем.

Поскольку даже маме не очень «понравилась» идея о том, что три девушки будут встречаться с одним парнем и даже если никто не знает, что нас трое, было решено, что только Элла в действительности будет ходить на свидания. Я имею в виду, что я по-прежнему должна быть вежлива с Дейвом в школе, но Элла ответственна за все остальное. И тот факт, что все это ради ничего — с моей точки зрения, заставляет меня зимовать в пещерах моей подушки. В конце концов, Элла победила и стала ближе к собственной жизни, а я все потеряла.

Некоторое время спустя все еще лежу, уткнувшись лицом в подушку, когда возвращается Элла. Она разговаривает по телефону, и поначалу я думаю, что она собирается утереть мне нос своей «победой».

— Оставь меня в покое, — бормочу я в подушку.

— Бет хочет поговорить с тобой, — говорит она, касаясь моей руки трубкой. Радуясь, что это Бетси, я тянусь и беру трубку.

— Где ты? — спрашиваю я.

— Забираю свою униформу из химчистки, — говорит Бет. — Черт, звучишь дерьмово.

— Спасибо. Я в порядке.

Эл кидает мне многозначительный взгляд.

— Я будув порядке, — добавляю я.

— Эл сказала, что Шон предложил тебе встретиться на игре.

— Ну да. — Телефон неудобно вжимается мне в щеку, но у меня нет сил поднять голову и облегчить свою боль.

— Почему ты не рассказала мне? — спрашивает она, и по ее голосу я могу понять, что она немного обижена, что я не поделилась с ней этим.

— Извини.

Вау, я и правда звучу дерьмово.

— Все нормально, — говорит Бетси. — Дай мне на секундочку поговорить с Эллой. Довольная, что вышла сухой из воды, я протягиваю телефон Элле, а потом опять падаю лицом в подушку. Слушаю ответы Эллы.

— Привет.

— Я знаю.

— Знаю.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты это сейчас серьезно?

— Да, конечно, но…

— Она могла бы. А потом мы все были бы мертвы.

— Я знаю, Бет.

— Кхм… я даже не знаю.

— Возможно.

— Ладно, пусть она бы и смогла.

— Хорошо. Но если она облажается, то я шкуру с тебя спущу.

Элла смеется, и я слышу, что Бетси тоже смеется на другом конце линии.

— Окей, звучит отлично. Не забудь проверить пятно на моей голубой рубашке, прежде чем заплатить, хорошо?