Чтение онлайн

— Последний шанс помириться друг с другом, или я вышвырну вас обоих вон.

Я проверяю время на телефоне и решаю, что уже слишком поздно для дальнейших расследований. Но расследовать я буду. Я полна решимости, по крайней мере, разобраться с подозреваемыми из списка Шарлотты. Всеми ними, за исключением, может быть, Со Чжуна, он же Роум. Шансы на то, что он пробрался на домашнюю вечеринку для девушек, чтобы убить девушку, с которой у него нет никаких отношений, практически равны нулю.

Я могу, по крайней мере, поговорить с подозреваемыми из этого списка, верно? На самом деле, это мог быть кто угодно на той вечеринке, кто

столкнул Тори с лестницы. Буквально, кто угодно. Но, по крайней мере, этот список даёт мне возможность с чего-то начать. Брэндон был единственным парнем на вечеринке, так почему бы не поговорить с ним? Ава Барнхарт руководила всей операцией вместе со своей помощницей Норой. Девушка в комбинезоне с изображением коровы, Кэндис, проснулась раньше нас.

И Хью… его горе казалось достаточно реальным, но он — ее парень.

Разве не с этого обычно начинают копы? С любовников?

— Земля вызывает Черити, — Зейд машет рукой перед моим лицом, и я, моргнув, возвращаюсь к реальности. — Что происходит в твоей голове?

— Думаю о Тори, — признаюсь я, и он вздыхает, кладя руки мне на плечи. Одного этого, небрежности его прикосновения, достаточно, чтобы рой бабочек взлетел из моего желудка к горлу. Зейд Кайзер, солист «Afterglow», парень, который издевался надо мной, потом разбил мне сердце, а потом снова издевался надо мной… Теперь влюблён в меня. Теперь встречается со мной, даже когда я встречаюсь с четырьмя другими парнями — четырьмя другими парнями, которые ему не нравятся, могу добавить.

Это не что иное, как чудо, что мы сейчас стоим здесь.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы сходили на собрание Клуба и поспрашивали всех вокруг? — повторяет Зейд, но я уже качаю головой. Мы оба знаем, что нет ничего проще, чем «поспрашивать окружающих», когда речь заходит о Клубе Бесконечности. Чтобы получить качественную информацию, парням нужно было бы сделать ставки.

Если это вообще возможно, я бы хотела, чтобы ребята никогда больше не заключали пари в Клубе до конца своих дней.

Этот Клуб, эти люди — не что иное, как яд. Если бы был способ исключить парней из состава участников, не обрушивая на них лавину дерьма, я бы это сделала. Но в нынешнем виде вы либо являетесь частью Клуба, либо вас выгоняют из клуба, и в этом случае есть последствия.

Я дрожу.

— Несмотря ни на что — даже если смерть Тори была убийством и каким-то образом связана с клубом — я бы не хотела, чтобы кто-то из вас снова был вовлечён в него.

Зейд опускает руки и кивает, его взгляд скользит мимо меня, чтобы посмотреть на Крида. Моя постоянная рок-звезда закидывает большой палец за плечо и кивком подбородка указывает на дверь.

— Эй, не хочешь потеряться? — спрашивает он, его голос становится жестким. Крид поднимает голову и позволяет ленивой ухмылке скользнуть по его сочным губам.

— Вообще-то, я подумал, что мог бы вздремнуть здесь и подождать возвращения Миранды. Всегда приятно лично пожелать спокойной ночи своему близнецу.

— Может быть, вам обоим стоит уйти? — я предлагаю, приподняв бровь, но на самом деле я не это имею в виду. Мы приближаемся к нашему шестому официальному вечеру в качестве студентов университета, и я не провела ни одного из них ни с кем из них. Не то чтобы у меня был контрольный список, учётная карта или что-то

в этом роде.

— Миранда на главной лужайке смотрит фильм с девушкой, с которой познакомилась на вечеринке, — Зейд скрещивает руки на груди, а я поднимаю брови. Девушка? Она никогда не упоминала при мне ни о какой девушке. И…откуда Зейд знает о Миранде что-то такое, чего не знаем мы с Кридом?

— С какой девушкой? — спрашивает Крид, внезапно садясь. Ну, частично садясь. Его ноги всё ещё сложены на кровати, и он поддерживает верхнюю часть туловища одной ладонью. Я и забыла, что сегодня вечером у них был показ фильма на открытом воздухе. Как весело. — И ещё, откуда, чёрт возьми, ты это знаешь?

— Я, блядь, знаю, потому что проходил мимо и, блядь, спросил, — Зейд одаривает Крида едкой ухмылкой, упирая руки в бока. Сегодня на нём ещё один убийственный наряд — майка с V-образным вырезом и свободная пуховая куртка, наброшенная поверх и свисающая с плеч. Клянусь, он каждый день выходит из дома с намерением попасть в вирусное видео. — Миранда сегодня снова столкнулась с этой девушкой, и они поладили. Когда цыпочка пригласила её на псевдо-свидание, она согласилась. Она тоже младшекурсница, так что никакого риска дедовщины, — Зейд кивает подбородком в мою сторону, а затем останавливается, чтобы оглядеть меня, облизывает губы, а затем проводит большим пальцем по блестящей поверхности. — Проверь телефон, Черити.

Нахмурившись, я так и делаю, замечая, что каким-то образом пропустила сообщение от лучшей подруги.

«У меня импровизированное свидание! Не жди меня».

Там есть подмигивающее личико, но я не придаю этому особого значения. Насколько я знаю, Миранда всё ещё девственница. Я выключаю экран и кладу телефон на комод.

— Фильм ещё даже не начался, когда я проходил мимо… — Зейд медленно, угрожающе обходит меня кругом. Он останавливается у кровати и присаживается на корточки рядом с Кридом, оглядываясь на меня через плечо и потирая подбородок ловкими пальцами. — У нас уйма времени. Кроме того, Криду не помешал бы урок от профессионала.

— Скорее от шлюхи, — отвечает Крид, полностью выпрямляясь и прислоняясь спиной к стене позади себя, скрестив руки на груди. Эти двое не могли бы выглядеть более по-разному; их эстетика — полная противоположность друг другу.

Бесцеремонный принц и грязный рокер.

Моё тело реагирует так, к чему я всё ещё начинаю привыкать, этот горячий прилив по всему телу, от которого мне хочется поёжиться и прижать руку к этому теплу между бёдер. Та ночь, которую мы все провели вместе перед выпускным, до сих пор свежа в моей памяти.

Это не единственное важное жизненное событие, которое свежо в твоей памяти; есть вещи и похуже.

Чарли.

Папа.

Мои глаза наполняются слезами, и глаза Зейда и Крида расширяются, когда капли падают непрошеными и внезапными, пробиваясь сквозь весь этот жар и превращая меня в ледышку.

— О, Черити, — начинает Зейд, но это имя, когда-то бывшее оскорблением, превратилось в ласковое прозвище. Он внезапно встаёт, подходит, чтобы схватить меня за руки, и горе проносится сквозь меня, как внезапный шторм. Я тону там, где всего несколько мгновений назад была сухой. Более того, я была взволнована. Теперь мне просто… грустно. Мне так грустно. Мне так чертовски грустно, и я не знаю, что с этим делать.