Ориентирование
Шрифт:
Моё сердце подскакивает к горлу, когда я вижу, как близнецы, спотыкаясь, вместе идут по коридору.
— Чак! Пойдём с нами.
Они протягивают мне руки, и я беру их, позволяя им тащить меня по длинному каменному коридору к задней двери.
— Где он? — спросила я, тяжело дыша, пока мы бежим, но Мика только качает головой.
— Нет времени, — это всё, что он мне говорит, и я не спорю. Я знаю этих парней так же хорошо, как знаю внутреннюю работу собственного сердца. Если Мика волнуется и думает, что нам нужно бежать, что ж, тогда
Я выхожу за ними из дверей и иду по улице, моё платье развевается позади меня, когда я бегу. Поскольку я сбросила каблуки, чтобы было удобнее, сейчас я босиком и в кружевных чулках, но кого это волнует? Если они разорваны, но Черч цел, тогда это всё, что имеет значение.
Близнецы ведут меня прямо к подъёмнику, который ведёт в кампус, помогают мне сесть в него и не обращают внимания на странные взгляды персонала. Мне наплевать, что они думают.
Я сижу на скамейке, обхватив руками её края, и стараюсь не закричать от стремительного движения подъёмника. Когда это ещё занимало так много времени? Почему мне кажется, что это тянется чёртову вечность?!
— Где он? — требую я, и близнецы обмениваются взглядами, прежде чем снова повернуться ко мне.
— Мы знаем, где он, — начинают они в унисон, но Мика заканчивает заявление за них обоих.
— Но тебе не понравится то, что ты услышишь.
Глава 13
Марни Рид — выпускница Академии Бёрберри
— Что случилось? — спрашиваю я, протягивая руку, чтобы дотронуться до крови на щеке Тристана. Он крепко хватает меня за запястье, удерживая на месте.
— Я говорил тебе, что был ядом; говорил тебе, что тебе было бы лучше выбрать кого-нибудь другого, кого угодно.
Когда я начинаю отодвигаться от него, он вместо этого тянет меня вперёд. А потом целует меня так, словно ему есть за что извиняться. Я этого не понимаю, но не могу удержаться и целую его в ответ. Его запах мяты и корицы переполняет меня, притягивая ещё больше.
В этот момент я поглощена Тристаном Вандербильтом.
Съедена заживо. Проглочена. Уничтожена.
Как будто он только осознал, что делает, Тристан отшатывается от меня и отворачивается, проводя рукой по лицу, пока я пытаюсь отдышаться. Ну, восстановить моё дыхание и равновесие. Крид хватает меня за руку, удерживая на месте, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.
Напряжённость на его лице пугает меня.
У меня какие-то неприятности.
Судя по выражению лица Крида, у меня могут быть большие неприятности.
— Что происходит? — спрашиваю я, больше всего на свете ненавидя это чувство дезориентации и замешательства. Если бы я знала, что происходит, я бы помогла. Я бы исправила ситуацию. Я не могу помочь, находясь в состоянии неведения.
—
Как только эти слова слетают с губ Крида, я чувствую, как по мне пробегает призрачный холодок. С того момента, как мы с Шарлоттой нашли тело Тори, я задавалась этим вопросом. Я волновалась. Погналась за ним. Изучила этот инцидент и убедила себя, что была неправа. Все мои опасения по поводу Клуба были необоснованными, коренившимися в старой травме и ни в чём другом. Здесь нет никакого Клуба Бесконечности, а если и есть, то они не имеют к нам никакого отношения.
Так почему же Крид поднимает этот вопрос? Почему у Тристана идёт кровь? Почему он говорит мне, что он ядовитый и что я должна выбрать кого-то, кто не является им?
Часы на стене отсчитывают секунды, пока я изо всех сил пытаюсь привести себя в нормальное состояние, где я могу опереться на логику и рассудок, а не на старые воспоминания и слепой ужас.
— Что насчёт Клуба? — мой голос холоден, но спокоен. Мне удаётся сдерживать чувство паники, подавлять тёмные и тревожные эмоции внутри себя. Академия Бёрберри осталась в прошлом. Дело сделано. Всё кончено.
Как такое вообще может происходить?
Закрадывается отрицание, и, как бы мне ни хотелось сказать, что я никогда не попадусь в такую очевидную ловушку, я это делаю. Я принимаю это. Надеюсь, желаю и молюсь.
— Это не имеет никакого отношения к Клубу Бесконечности: это дело Университета Борнстед. Это просто какая-то дедовщина. — Потому что именно об этом я думаю в тот момент: Черч был задержан кучкой разгневанных студенток, которые не хотят, чтобы двое первокурсников поженились. Это наиболее вероятный сценарий, не так ли? — Это нехорошо, но это не относится к Клубу Бесконечности.
— Марни… — выдыхает Крид и откидывает с лица белокурые волосы. — Может быть, это и дело Борнстеда, но дело не только в этом.
Я смотрю на Тристана, но он уже отвернулся. Как будто почувствовав, что я смотрю на него, он бросает надменный взгляд через правое плечо.
— Посмотрим, сможем ли мы освободить бедного мистера Монтегю? — его голос скучающий, отстранённый, как будто ему всё равно, что у него идёт кровь или что его рубашка порвана. Я вижу его насквозь, вижу боль, скрывающуюся в его серых глазах. Ему больно, но он не хочет говорить мне об этом.
Более того: он напуган.
— Где он? — спрашиваю я, зная, что, несмотря на мои опасения по поводу Клуба Бесконечности, свадьба на первом месте. Я не могу позволить, чтобы знаменательный день Шарлотты был испорчен из-за этого дерьма. Я должна знать, каково это: мои школьные годы были бы намного приятнее без вмешательства Клуба.
— Застрял в подъёмнике, — Тристан отворачивается и продолжает идти по коридору, а я смотрю на Крида и затем бегу трусцой, чтобы догнать его, сжимая ткань юбки в руках. Я становлюсь перед Тристаном, опуская складки мягкого серого кружева и атласа и широко раскидывая руки.