Орфей спускается в ад
Шрифт:
Джон. Я так и думал. И зачем ты это сделала, мисс Недотрога? Хотела посмеяться надо мной?
Альма. Нет, что ты?!
Джон. Тогда зачем?
Альма. Ты простудился, и у тебя всю неделю текло из носа. Ты плохо выглядел.
Джон. Не нравится, как я выгляжу, не смотри.
Альма. Мне нравится, как ты выглядишь.
Джон (подходит к ней ближе). Поэтому
Альма. Ничего я не смотрю!
Джон. Еще как смотришь! Каждый раз, когда поворачиваюсь, вижу, как ты смотришь на меня своими кошачьими глазищами. Вот и сегодня. Наша мисс Блангард спросила у тебя, где находится река Амазонка, два раза спрашивала, а ты как язык проглотила, потому что на меня загляделась. А ну-ка, выкладывай, что у тебя на уме.
Альма. Я просто подумала, каким бы красивым ты выглядел, если бы не твое грязное лицо. Знаешь, почему оно у тебя грязное? Потому что вместо платка ты вытираешь нос рукавом своего старого свитера. Вот почему!
Джон (недовольно). Ну и что? Кому какое дело.
Альма. Мне. Поэтому я и положила платки на твою парту. И обернула коробочку бумагой, чтобы никто не увидел, что там. Я не виновата, что ты открыл коробочку на глазах у всех.
Джон. А что мне было делать? Лежит у меня на парте какая-то чудна`я коробка… А вдруг там бомба или змея ядовитая. Откуда я знал, что там платки?
Альма (дрожащим голосом). Я понимаю, тебе стало неудобно… Извини меня, пожалуйста. Я ни за что на свете не причиню тебе неприятности.
Джон. Чего ты мелешь: неудобно, неприятности… Мне вообще никогда не бывает неудобно.
Альма. А глупые девчонки в классе начали смеяться.
Джон. Подумаешь – начали смеяться!
Альма. Девчонки не понимают: раз у тебя нет мамы, некому заботиться о таких вещах. Мне было приятно хоть что-нибудь для тебя сделать. Только я не хотела, чтобы ты знал, кто положил платки.
Джон. Дались тебе эти дурацкие платки! Подавись ты ими! (Вытаскивает из-под рубашки коробочку и сует ей в руки.)
Альма. Пусть они у тебя будут.
Джон. На кой мне твои платки?
Она беспомощно смотрит на него. Он кидает коробочку на землю и подходит к фонтанчику напиться. Потом оборачивается, смотрит на нее. Что-то в выражении ее лица заставляет его сменить гнев на милость. Альма садится на скамейку у подножия ангела, всем своим видом показывая, что готова простить его и помириться.
Альма. Ты знаешь, как зовут
Джон. Разве у него есть имя?
Альма. Я недавно узнала, что есть. Оно высечено на камне, но здорово стерлось, и его не видно.
Джон. А как же ты тогда его узнала?
Альма. Прочитала пальчиками.
Джон. Как это?
Альма. Нащупала буквы пальчиками и меня прямо в дрожь бросило. Теперь попробуй ты прочитать пальчиками. Тебя тоже в дрожь бросит.
Джон. Зачем лишняя возня? Ты просто скажи мне, и все. Скажешь?
Альма. Не-а. Сам прочитай.
Снисходительно усмехаясь девчоночьим причудам, Джон приседает перед постаментом и начинает нащупывать полустершуюся надпись.
Джон. Кажется, «в».
Альма. Ага, это первая буква слова.
Джон. Вторая, кажется, «е».
Альма. Правильно!
Джон. Потом идет «ч».
Альма. Верно, «ч».
Джон. За ним – «п».
Альма. Это не «п», а «н».
Джон. «О», «с»…
Альма. Дальше, дальше.
Джон. «Т» и на конце мягкий знак. (Он медленно выпрямляется.) Вечность?
Альма. Точно, вечность. Тебя в дрожь не бросило?
Джон. Не-а.
Альма. А меня тогда бросило.
Джон. Это потому, что ты поповская дочка. А что это такое – вечность?
Альма (хрипловатым потусторонним голосом). Вечность – это когда кончается жизнь, смерть, время и вообще все, а вечность все продолжается и продолжается.
Джон. Такого не бывает.
Альма. Нет, бывает. Когда человеческая душа покидает тело, она начинает жить в вечности. Меня зовут Альма, а по-испански – это душа. Ты это знаешь?
Джон. Два ха-ха! Еще бы не знать. А ты когда-нибудь видела мертвого человека?
Альма. Нет, не видела.
Джон. А я видел! Когда у меня умирала мама, меня привели в ту комнату, где она лежа. Она взяла мою руку и держала долго, долго. Я испугался и… и ударил ее.
Альма. Не может быть!
Джон (рассудительно). Это было, было. Она была совсем непохожа на мою маму. Лицо у нее было желтое, страшное, и от нее плохо пахло! И она не отпускала руку, поэтому я ее и ударил. Потом взрослые сказали, что я – сущий дьявол.