Орфей и Ника
Шрифт:
Шрам на щеке дернулся – Рощин усмехнулся. Трудно сказать, что повеселило «сапера» – то, что «малиновым» пришлось уступить свою жертву, или превращение профессора архитектуры во «вражину».
Рощин махнул рукой. Дверца автомобиля открылась, выпуская невысокого худого старика в грязной рубашке. «Вражина» с трудом держался на ногах, на изможденном бледном лице темнели кровоподтеки.
«Саперы», взяв бывшего архитектора за плечи, подтащили его поближе, поставив перед майором. Старик медленно поднял голову. Погасшие, казалось, равнодушные
– Вы профессор Белин?
– Да… Подследственный Белин… гражданин начальник… – Старик говорил тихо, едва выговаривая слова. Сергей повернулся к Рощину:
– Вы полагаете, что ваш… эксперт может пройти хотя бы сто шагов?
– Пройдет! – равнодушно махнул рукой «сапер». – Ему только что сделали укол. Он крепкий…
Пустельга не стал спорить, у осназовца свои понятия о гуманности.
– Скажите, профессор, вы знаете, где находится «часовня Скуратовых»?
– Я… уже во всем признался, гражданин начальник… – так же тихо заговорил Белин. – Я использовал подземные помещения для подготовки тайных складов оружия…
Пустельга невольно отвернулся. Смотреть на бывшего профессора было больно. Похоже, ему крепко досталось…
– Давайте еще раз, – вздохнул Сергей. – Вас как по имени-отчеству?
– Игорь Аристархович, гражданин начальник, – равнодушно проговорил Белин.
– Так вот, Игорь Аристархович, вы не на допросе. Нам нужна ваша помощь. Вы ведь, как я понял, хорошо знаете столичные подземелья?
Белин молча кивнул, все еще не понимая.
– Сейчас мы спустимся вниз, – Пустельга говорил медленно, словно беседуя с тяжелобольным, – вы нам покажете часовню Скуратовых. Это ведь недалеко отсюда?
Игорь Аристархович оглянулся, словно впервые заметив, где находится. Затем вздохнул:
– Да, гражданин начальник. Здесь близко… Он ничего не спрашивал. Старику было все равно. То, что с ним происходило – лишь маленький эпизод на пути в ад…
Полковник Рощин махнул рукой. Один из «саперов» подошел к решетке и, достав ключи, начал отпирать огромный тяжелый замок. Двое «рабочих» принесли фонари, теплые ватные куртки и резиновые сапоги. Похоже, все было приготовлено заранее.
– С вами пойдут еще трое, – сообщил Рощин. – Дорогу помечайте мелом, особенно на поворотах. Вам еще что-нибудь нужно, товарищ майор?
Пустельга оглянулся. Трое «саперов», в том числе сержант Рыбин, уже переодевались, причем вид у них был не особо радостный. Лезть под землю было им как будто не особо по сердцу. На профессора тоже накинули куртку, и он стоял опустив голову, словно происходящее его не касалось. Железная решетка все еще не поддавалась, и к «саперу», ее утиравшему, присоединились еще двое.
– Мне нужна бумага, – решил Сергей, вспомнив приказ Иванова, – листа три. И карандаш.
Подполковник кивнул, через минуту «сапер» принес все необходимое. Пустельга натянул тяжелые резиновые сапоги, накинул куртку. Он был готов.
Замок наконец открылся, «саперы» налегли
– Пошли!
Пустельга первым шагнул за порог. Шедший за ним сержант включил мощный фонарь. Чуть сзади двое «саперов» вели под руки Белина.
…Ступеньки – старые, разбитые, сложенные из потрескавшихся серых кирпичей. Лестница вела вниз. Стало холодно, вдали слышался негромкий перезвон капель – где-то просачивалась вода. Один из «саперов» чертыхнулся, задев головой о низкий свод.
– Мы правильно идем? – Сергей оглянулся, заметив уходящий влево темный проход.
– Нам прямо, – кивнул Белин, – до большого зала. Там свернем…
Профессор, похоже, немного пришел в себя. Теперь он шел сам, слегка держась рукой за осклизлую стену.
– Вы, товарищ майор, в первый раз сюда спускаетесь? – поинтересовался сержант.
– Наверно. – Сергей на миг задумался. Может, тот, настоящий Пустельга, уже бывал здесь? – А вы здесь бывали?
– Это сколько угодно, – откликнулся Рыбин, – вся наша работа тут. Только мы не здесь спускаемся. Мы вообще в эту часть не заходим.
Вот как? Чем же занимается группа «В» в столичных катакомбах? Будь они саперами, это вполне можно понять. А вот что здесь делать Осназу?
Ступеньки кончились. Впереди был широкий тоннель, который вел по-прежнему вниз. По стенам сочилась вода, на фуражку Сергея упали первые тяжелые капли.
– Игорь Аристархович, а когда эти подземелья появились? – поинтересовался Пустельга.
– Давно, – негромко ответил Белин. – Эта часть прорыта не позже шестнадцатого века…
Сергей хотел спросить зачем, но сдержался: и так понятно. Впереди была Главная Крепость, катакомбы связывали ее с заречной частью города.
– Мы уж насмотрелись, – вмешался Рыбин, – чего здесь только нет! Там, где мы… – он замялся. – Ну, в общем, где наша группа работает, целый этот… застенок имеется. При Грозном, говорят, разбирались с врагами народа…
«Сапер» хохотнул, Сергею стало не по себе. Похоже, спецгруппа занималась чем-то аналогичным.
– Да… – откликнулся профессор, – я бывал гам. Старый застенок, рядом с ним – замурованный колодец, засыпанный человеческими костями…
– Точно! – Рыбин вновь хохотнул. – Ты, я вижу, дед, разбираешься!
Под землей сержант вновь осмелел. Похоже, он чувствовал себя здесь почти как дома. Пустельге вновь стало страшновато: наверно, много веков назад вот так же по этой лестнице спускались палачи со своими жертвами. История повторялась, только что здесь делает он, Сергей Пустельга?