Орфан Кейн
Шрифт:
Кейн поглядывал на Акамине, стараясь делать это как можно более незаметно. Прошло всего четыре дня с тех пор, как она пришла в себя. Бледность и неуверенные движения понемногу оставались в прошлом, но она по-прежнему очень быстро уставала. Вот и сейчас она следила за спором с застывшей улыбкой, а взгляд то и дело уплывал в сторону.
— Так! — капитан поднялся, опуская на стол чашку. — По поводу «могли — не могли» подождем, что скажут биологи, у вас образования профильного нет, хорошо хоть, что не забываете, с какой стороны пуля вылетает.
— Как скажешь!
Бауэр посмотрел с нескрываемым облегчением: у него кончились аргументы и последние десять минут он отчаянно плавал в вопросе, опираясь только на громкость голоса. Ойра пожал плечами:
— Осталось только дождаться, когда они сюда доберутся. И вопрос еще, что для них будет интереснее.
Техник выразительно покосился на клона местного бессмертного существа, с головой ушедшего в изучение темной жидкости на дне чашки. Бауэр хохотнул, и они оба вышли. Следом поднялся Рихтер. Собрав посуду, он обратился к существу:
— Так ты еще не придумал, как нам тебя называть?
— Нет. Выяснилось, что каждое имя имеет смысл и значение, и мне трудно определиться, какое мне подойдет больше. Ни одно не отображает моей сущности в полной мере.
— Ну это ты уже в дебри забрел! — усмехнулся старик и принялся загибать пальцы. — У нас за значением уже давно никто не гоняется, главное — чтобы красиво или экзотично, или чтобы как у всех, или не как у всех, или чтобы не такое, какое принято в окружении…
— Ох. Но это усложняет задачу еще больше, — клон расширил глаза. — Тогда количество вариантов увеличивается на порядки!
— Именно! Так, давай я тебе кое-что покажу… — Рихтер хлопнул ладонью по столу. — Пойдем.
— Но капитан… — существо повернулось к Кейну, но старик уже ухватил его за плечо:
— Пойдем-пойдем, как раз решим, чем тебе на корабле заняться!
Он вытащил слабо упирающегося пришельца из-за стола. Кейн и Акамине смотрели, как они скрываются за дверью. Потом капитан спросил у девушки:
— Как ты?
Она ответила долгим внимательным взглядом, потом снова уронила его и принялась изучать столешницу.
— Уже лучше. Я… помню, как меня судили. Тебя и ребят в зале, как вы пытались мне помочь. Еще — как очнулась от ужаса и поползла в рубку. Зачем, почему — не знаю, но было очень важно добраться… Все, что между — темнота.
— Да ничего особенного и не происходило. Вылетели с базы, приземлились тут, встретили этого… или это. Сплошная рутина. — Кейн поднялся, подошел к кофеварке, в чашку полилась густая черная струя. — Тебе налить?
— Нет, хватит… — Акамине слабо улыбнулась. — Мне уже Бауэр рассказал, какая рутина. Я даже не представляла, что можно уйти от четырех перехватчиков!
— Это все Рихтер и «Волопас». Без них у нас бы ничего не получилось.
— Да, я его уже поблагодарила. — Тритонианка посмотрела в ту сторону, где за переборками располагался мостик. — А теперь хочу сказать и тебе спасибо.
— Это
— Ты не понимаешь, — она опустила свою тонкую ладонь на его руку. Ему показалось на миг, что ее пальцы обожгли его даже через рукав. — Ты и ребята… Мало было забрать меня. Я ничего не помню из тех дней, кроме тепла и уверенности, что все будет хорошо. Бауэр говорит, что вы по очереди дежурили возле меня, и думаю, именно это меня и спасло. Спасибо.
— Наверное, нужно было при всех это сказать. Ты ведь не одного меня благодаришь.
Кейн смотрел ей прямо в глаза. Она ответила прямым взглядом, сказала, улыбнувшись:
— Уже сказала. Просто… Тебе я не могу просто сказать «спасибо» и идти дальше. Без тебя никто не отправился бы за мной. Так что…
Она поднялась со своего места и, подойдя вплотную, поцеловала Кейна в щеку. Затем, не оборачиваясь, быстрым шагом покинула столовую. Капитан еще некоторое время сидел, пытаясь разобраться в себе, пока по внутренней связи не прозвучал голос Рихтера:
— Капитан, зайдите на мостик. Нужно решить, что мы будем делать дальше.
В рубке над картой склонились Бауэр и Ойра. Они переговаривались, тыкая пальцами в точки на планете, клон безучастно следил за ними. Рихтер был чем-то занят у пульта. Акамине с ними не было. Подойдя к старику, капитан спросил:
— Что случилось?
— Ищем новое место приземления, но наш гость несколько против.
— Против чего? Приземления?
— Да ты у него сам спроси! — Йоган недовольно ткнул большим пальцем себе за плечо. Клон у карты подал голос:
— Все может окончиться так же, как и в прошлое приземление.
— Это угроза? — Кейн подошел к ним и встал у карты. — Можно подобрать место подальше, где фауна не настолько агрессивная.
— Это предупреждение. Вы были нужны мне, сейчас необходимости в приземлении нет.
Лицо клона оставалось спокойным. Он не приказывал, а скорее объяснял. Бауэр воскликнул:
— Кэп!
— Я думаю, капитан понимает, что я прав, — ответил ему клон, затем повернулся к Кейну: — Вам нужно было место, где можно переждать, пока девушка очнется и преследователи потеряют ваш след. Первое уже случилось, так что не вижу причины, по которой нам нужно снова опускаться на планету.
Все трое смотрели на капитана. Бауэр и Ойра — с возмущением, клон — с холодным спокойствием. Кейн уже был готов дать гостю резкую отповедь, смысл которой сводился бы к тому, что несогласные могут выметаться с корабля, но тут подал голос Рихтер:
— Можете отложить меряние членами на другой раз, мальчики. У нас тут кое-что посерьезнее. Вывожу на карту.
Перед ними возникло изображение окрестностей червоточины. На фоне непроглядного мрака перехода голубые огни вышедших из подпространства кораблей светились особенно ярко.