Ореол
Шрифт:
– Руки!
Я машинально глянул на свои руки, потом на её раздражённое лицо и только тогда догадался, что я сделал не так. Отдёрнув руки, я отступил на шаг назад. Рита поправила ворот белой рубашки, застёгнутой на все пуговицы, и начала посвящать меня в правила:
– Так вот. Насчёт правил. То, что важно запомнить. У нас нельзя расспрашивать гостей и обслуживающий персонал об их личной жизни и роде их деятельности. Желательно свести до минимума обмен информацией личного характера. Приветствуется общение на отвлечённые темы. Также запрещается связываться с людьми за пределами острова без моего ведома.
Я решил попробовать хоть как-то разрядить обстановку и найти точки соприкосновения с Ритой:
– А если я просто взгрустну по женскому обществу или некому будет спинку потереть? – произнёс я сладким голосом и широко улыбнулся.
– Мастурбация не возбраняется. Любые сексуальные контакты с гостями или персоналом запрещены, – ничуть не смутившись, ответила Рита. Улыбка сошла с моего лица. Мне захотелось закончить это общение как можно быстрее. Слишком уж оно стало напоминать мне посещение кабинета директора в школе.
– Что-то ещё, Рита? – уже недовольно спросил я. Та, не разжимая губ, усмехнулась:
– Ещё много всего. В тумбочке у кровати найдёте книжку с правилами и пояснениями. Лучше бы вам её почитать. В договоре чётко сказано, что каждый нарушивший правила должен покинуть остров в течение суток. Деньги при этом не возвращаются.
«Взглянуть бы хоть одним глазком на этот договор. А ещё лучше бы этим договором ей по башке дать», – подумал я. А Рите ответил, стараясь не терять контроль над собой:
– Я обязательно изучу все ваши правила и буду им следовать. А теперь, если позволите, я бы хотел помыться и поесть. Пообщаемся о правилах в другой раз.
Рита покачала головой и протянула мне извлечённый из-под стола металлический ключ с выбитой на нём цифрой «6»:
– Всем будет лучше, если нам не придётся больше общаться.
Я вздохнул, натянул улыбку и взяв ключ, направился в гостевую часть дома. Вернувшись в гостиную, я подождал, пока Охво закроет за нами дверь, после чего схватил его за плечо, придвинул к себе и сквозь зубы процедил, глядя в его ехидные глазки:
– А о ней меня предупредить нельзя было?
– Извините, шеф. Но если бы я вас предупредил, она бы поняла это по вашей неестественной реакции. И мне бы влетело. Она отслеживает такие моменты, – пролепетал Охво и негромко добавил: – да и не было бы так смешно.
Я ухватил его за второе плечо и стараясь говорить как можно более грозно, спросил:
– Ты что, собрался тут потешаться за мой счёт?
Помощник затряс головой:
– Нет, шеф. Это первый и последний раз. К тому же вам не о чем переживать, вы отлично справились. Толстяк после общения с ней визжал как боров на заклании и пил таблетки от сердца.
Я усмехнулся и отпустил Охво:
– Так прям и визжал?
Помощник кивнул, вытянул шею и тихонько поинтересовался:
– Шеф,
Я улыбнулся.
– Шеф, знаете, бывает такое, что когда в запале страсти с женщиной вы можете допустить промах и тогда женщина может издать ужасающий визг?
Я на мгновение задумался, а потом меня стал сотрясать приступ смеха. Увидев это, Охво добавил:
– Он визжал так, будто ему очень сильно попали не туда.
Я не выдержал и засмеялся в голос. Потом вспомнил, что остальные гости спят и стал успокаиваться:
– Ну вот, из-за тебя, наверное, гостей разбудил. Как тебя ещё отсюда не попёрли с таким характером, – сказал я, вытирая выступившие от смеха слезы. Охво помотал головой:
– Ничего страшного, шеф. Спальни далеко и шумоизоляция отличная. Зато вы в хорошем настроении. И переть меня не за что. Я очень воспитанный и культурный человек. Никогда не хамлю в лицо. Чем хотите пообедать?
Я усмехнулся и ответил:
– Суп, если есть. Без разницы, какой. Желательно на мясе, конечно. И салат овощной. Но сначала отведи меня в мою комнату.
Мы вернулись в прихожую, где помощник захватил мой рюкзак, и мы поднялись по металлической лестнице на второй этаж. С лестничной площадки второго этажа уходило два коридора. Один, слева, начинался за балконом над гостиной первого этажа, а второй, по которому мы и пошли, вытянулся прямо в сторону озера. Дверь моих апартаментов находилась в торце коридора. Рядом с ней на стене висела большая металлическая цифра «6», по всей видимости, означавшая номер моих апартаментов. Цифры «4» и «5» красовались на стене возле двух других массивных дубовых дверей, которые мы прошли мимо.
Мои апартаменты оказались чуть просторней, чем я предполагал. При входе за шторкой была небольшая гардеробная со шкафами, полками и вешалками. Дальше шла ванная комната. И только потом, в конце коридора, находился не обременённый излишествами зал с белыми стенами прямоугольной формы примерно шесть на восемь метров. Из мебели был небольшой коричневый диван с журнальным столиком у стены слева, письменный стол со стулом возле растянувшегося почти во всю длину стены окна с видом на озеро, двуспальная кровать с тумбой напротив окна и подобие кухонной зоны с необходимым минимумом у стены справа.
– Шеф, вы располагайтесь, а я пойду организую вам обед. Когда вы спуститесь?
– Через двадцать пять минут буду внизу, – сказал я и принялся стягивать с ног обувь.
– Отлично. И да, курить можно только вне дома, если вы вдруг имеете такую привычку.
– Хорошо, расскажешь мне остальные правила, пока я буду курить послеобеденную сигарету.
Охво исчез за дверью, а я кинул куртку на кровать и стал осматривать своё новое пристанище. Первым делом я подошёл к окну с широченным подоконником, в котором открывался вид на озеро на ту же сторону, что и в гостиной. Но было и ещё одно окно, в боковой стене, выходившее на причал. Оно находилось чуть выше столешницы, на которой стоял чайник с чашками и коробочками чая. Под столешницей стоял маленький холодильник, в котором нашлась только газированная и негазированная европейская вода. Я взял бутылку минералки и налив в стакан шипучую жидкость, уселся на деревянный стул за небольшой квадратный деревянный столик. В общем-то, осматривать больше было нечего.