Чтение онлайн

Где-то впереди хлопнула дверь. Сетис снова выругался, свернул направо, в проход, ведущий к комнатам художников, и побежал. В самом конце коридора он нашарил лестницу. Ступеньки были покрыты какой-то маслянистой слизью, капавшей с потолка.

Алексос у него за спиной спросил:

— Куда мы идем?

— Там, внизу, есть комната, где сжигают старые пергаменты. Большая печь. Может, если заползти туда...

Вокруг стояла непроглядная тьма, предательские ступеньки скользили под ногами. Сверху послышалось не довольное

рычание Орфета.

— А вдруг они подожгут печь прямо с нами внутри? Заодно избавятся от лишних хлопот...

Сетис ничего не ответил. Он уже стоял на холодном каменном полу. Темнота вокруг пахла застоявшимся дымом и пеплом.

Тихонько залопотала обезьянка.

— Утихомирь ее! — зашипел Сетис, но Алексос остановился и тронул его за плечо.

— Она предупреждает нас, — прошептал он. — Здесь кто-то есть!

В подземелье было сыро и холодно. Высоко над их головами переплеталась паутина глиняных труб. Где-то капала вода.

Подождав секунду, Сетис спросил:

— Кто здесь?

Голос его эхом прокатился по стенам, развеялся шепотом сквозняков в дальних закоулках.

В наступившей тишине он услышал, как Орфет подошел ближе и достал тихо звякнувший кинжал.

— Оставь его, где он есть, хозяин, — послышался спокойный голос — Этот нож и так принес немало бед.

Алексос охнул и отступил на шаг. Казалось, испуганный мальчик готов кинуться бежать. Орфет схватил его за руку.

— Кто ты такой?

Но Сетис уже понял, кто это.

Она лежала на кровати и утирала слезы.

— Где ты был? Где ты теперь? Разве ты не знаешь, что у нас произошло, что пытался совершить Орфет? А если ты этого не хотел, то почему не остановил его?

«Бог не в ответе за своих подданных».

Ответ прозвучал так отчетливо, что она едва не вскрикнула. Гайя, стоявшая у окна, обернулась. Мирани поспешно закрыла глаза и притворилась спящей.

— С ними ничего не случилось? Они сумели уйти?

«Где-то в темноте. Где-то под землей. Кругом солдаты».

— Сетис с тобой?

«Мирани, мне страшно. Здесь у меня есть тень. Но у Богов ведь не бывает тени, правда?»

Дверь открылась, вошла Ретия. Она коротко кивнула, и Гайя вышла, подметая пол туникой. В дверях девушки обменялись несколькими фразами. Мирани понимала, что они смотрят на нее. Не открывая глаз, она проговорила вполголоса:

— Ты должен помочь нам! Мы многое сделали для тебя, потому что ты нас попросил, а теперь все пошло не так, как надо. Ты должен нам помочь!

Она поймала себя на том, что говорит с Богом ласково, как с ребенком. Как будто он просто Алексос, а ни какой не Бог. Может, так оно и есть? Она уже ничего не понимала...

Ответа не было. Она лежала и ждала, но Бог молчал.

Ретия вошла в комнату, села на подоконник, глядя вниз, на бескрайнее синее море.

Мирани облизала пересохшие губы.

Ее рука выскользнула из-под тонкой простыни, поднялась к столу, нащупала изящный фруктовый ножик.

Пальцы осторожно сомкнулись на рукоятке.

Креон медленно поднялся, расправляя конечности как бледный уродливый паук. Он был на голову выше их всех и поэтому смотрел сверху вниз, устреми на Алексоса взгляд странных бесцветных глаз.

— Это ты, брат? — пробормотал он. — В самом деле ты?.

Обезьянка сидела у Алексоса на плечах и крохотными ручонками дергала его за волосы.

— Я Архон, — просто сказал он.

— И не только...

Алексос испуганно взглянул на него.

— Разве я тебя знаю?

Креон криво улыбнулся. Но тут тихий шорох заставил его поднять глаза: этажом выше кто-то со стуком распахнул дверь.

— Нам нужна помощь, — быстро сказал Сетис.

Наступило молчание. Стоило альбиносу крикнуть позвать солдат... Но он только кивнул.

— Сюда. Скорее, — шепнул он.

Они пробежали через сводчатый зал, вздымая невидимые облачка пепла, кашляя, когда пыль попадала в горло. В дальнем конце зала высилась громадная печь, нелепое сооружение из кирпича, разрушенное и никому ненужное. По выщербленным плитам на ее стенках Креон ловко вскарабкался на самый верх; дальше путь преграждала глухая стена, но он коснулся невидимого выступа, и вбок скользнула потайная дверь. Приглядевшись, Сетис понял, что это деревянная створка, искусно расписанная под кирпич.

— Входите.

Один за другим они забрались внутрь. Впереди шел Сетис, сразу за ним — Алексос. В кромешной темноте обезьянка то и дело попадалась им под ноги. Как только вошел Орфет, Креон притворил дверь, потом протиснулся вперед и сказал:

— Это мое царство, писец. Поклянись, что никому не расскажешь о том, что увидишь здесь. Все поклянитесь!

— Клянусь, — нетерпеливо отмахнулся Сетис, прислушиваясь к доносящимся сверху шорохам.

— Толстяк.

Орфет вздохнул. Сетис понял, что музыкант слишком устал для споров.

— Да. Да! Клянусь Оракулом!

— Я тоже, — сказал Алексос, но Креон покачал головой:

— Боги не клянутся, мой маленький брат. Запомни это!

Он быстро зашагал вперед, и остальные двинулись следом, осторожно ощупывая руками осыпающиеся кирпичные стены. Сетис попытался сообразить, где они находятся. Судя по всему, они направлялись на восток и сейчас как раз проходили под залами, где трудятся писцы, а может быть, и под громадными казармами, где обитают рабы. В одном он был уверен абсолютно твердо: они находились очень глубоко, по меньшей мере на два уровня ниже обитаемых этажей.