Опять ты!
Шрифт:
Темные волосы, серые глаза… глаза с хитрым прищуром
– Лечу к друзьям. Пригласили на праздники.
На фразу я ответила вежливой улыбкой и наблюдала за стюардессой, объяснявшей правила поведения в самолете.
– Я вижу, что вы стараетесь вспомнить. Меня зовут Станислав.
Я сжала протянутую руку в своей, и в голове всплыло фото, на котором мужчина в деловом костюме и в полный рост.
– Станислав Таран, тридцать девять лет, холост, глаза серые, волосы темные, рост – метр восемьдесят пять, вес – восемьдесят
– Польщен, – громко рассмеялся мужчина, на что стюардесса с вежливой улыбкой строго посмотрела в нашу сторону. – Вы очень красивы, Василиса. Фото не передает всей грации.
Вот не стоит, Станислав…
– Стоп! – я выставила руку, останавливая поток речи.
Мужчина смутился, подозреваю, что на моем лице отразилась гамма эмоций, которые не поддавались контролю.
– Сразу скажу, идея с соседством в самолете была моей. Хотелось познакомиться в непринужденной обстановке, – он выжидающе на меня смотрел, ждал реакции.
Ну что, хорош. Подтянутый, с правильными чертами лица и насмешливым взглядом. Очень даже для своего возраста, очень!
– Вы привлекательный мужчина и, как я понимаю, весьма состоятельный. Но у вас есть жирный минус. Это если мы отбросим характер, который мне неведом, – решительно я заявила. Не стоит тратить свое время и его.
– Какой же? – Станислав с интересом ждал ответа.
– Вы протеже моей матушки. А я с детства не люблю, когда мне навязывают выбор.
Он не смутился и с довольной улыбкой на губах ответил:
– И все?
– Не, “и все», – понуро протянула. – А «и все»?! – спросила эмоционально. – Поверьте, наше противостояние с матушкой продолжается, сколько себя помню. Сдавать позиции я не намерена.
– Спасибо за честность, Василиса, – мужчина откинулся на свое кресло и открыл книгу на заложенной странице. – Это не проблема.
Надо отдать должное, не оскорбился. Я еще пару секунд рассматривала профиль и, отказавшись от еды, предложенной стюардессой, достала наушники.
За время полета Станислав пару раз заводил разговор. Предлагал что-нибудь выпить, когда за громкой музыкой я не услышала обращение бортпроводницы, и попросил чуть подвинуться – сделать фото неба. Я с подозрением покосилась и хотела было возмутиться: «Что, и никаких комплиментов и ухаживаний?!»
Из самолета мы выходили молча, мужчина следовал за мной. Он перехватил мой чемодан и вызвался помочь, несмотря на протесты. Не мужчина, а сказка.
При выходе нас ожидал дядя Антон, я невольно растянула губы в улыбке, поймав на себе его взгляд, и крепко обняла при встрече. Мужчина смутился, поправил пиджак и обратился к Тарану:
– Добрый день, Станислав Станиславович. Меня зовут Антон Владимирович, можете называть просто Антон. Я отвезу вас с Василисой Эдуардовной в дом господ Сенежских.
Я прыснула смехом от официоза и зашагала к выходу.
Таракан Тараканович, дал же бог имя-отчество.
Не желая больше подставлять дядю Антона, у автомобиля я подождала, пока мне откроют дверь и подадут руку.
– Вы очень высокая, – отметил Таран, пристегиваясь ремнем безопасности.
– Вы очень наблюдательны, – ответила я в тон. – Надеюсь, для вас это проблема?
– Нет. Но люблю, когда женщина видит во мне защитника.
– Предлагаю аппарат Илизарова, – продолжала я все тем же светским тоном, – есть возможность увеличить рост. Сама усыхать я не собираюсь.
Дядя Антон закашлялся и слегка покачал головой.
***
Спустя час автомобиль остановился напротив крытой веранды, входная дверь тут же распахнулась, и на ступени вышел отец. Нас ждали. Папа раскинул руки, приглашая меня в объятия.
Как же приятно. Я прижалась к отцовской груди.
– Эдуард, я просила, – матушка легким движением руки отодвинула меня и прислонилась моей щеке в светском поцелуе. – Добрый день, дочь. Я вижу, вы уже познакомились. Как долетели? – этой фразой она обратилась к Станиславу.
Матушка выглядела прекрасно, как и всегда. Идеальная укладка, элегантный брючный костюм, в тон туфли на невысоком каблуке и доброжелательное выражение лица.
– Отлично, мы мило беседовали всю дорогу. Так ведь? – глаза Тарана лучились лукавством.
Не так ты прост, как я могла подумать.
– Да, очень мило. Прошу прощения, но перелет меня вымотал, – не дожидаясь реакции, я поспешила покинуть место «идеального знакомства».
Я поднялась на третий этаж, где была моя комната. Открыв дверь, замерла на месте – все было чужим. Спальню превратили в гостевую… Замечательно! Интерьер был выполнен в серо-голубых тонах, от моей комнаты осталось лишь расположение кровати. Я прошла вглубь, распахнула тяжелые портьеры и открыла окно настежь. Свежий воздух заполнял легкие, и я рассматривала заснеженный двор с высоты мансарды. За забором по набережной прогуливались люди. Парами вдоль реки и поодиночке, рядом с лавочками на заснеженной площадке дети катали комья и строили крепость.
– Ты отвратительно себя ведешь!
Не поворачиваясь на голос матери, я продолжала наблюдать за детьми. Самый мелкий мальчишка старался затащить огромный ком на снежную стену.
– Где вещи из моей комнаты? – спросила я.
За спиной послышался приглушенный стук каблуков по ковру.
– Тебя не это должно волновать, – матушка плавно закрыла окно, оттесняя меня к кровати. – Что за неуважение к гостю? Как я понимаю, в самолете ты с ним была столь же любезна?
Сев на край кровати, я пожала плечами: