Опять маневры

Олег Романчук

Опять маневры

Ракетная база "Меркурий" была самой совершенной в своем роде. Ничего подобного в истории вооруженных сил страны не было. Министерство обороны очень гордилось своим детищем и одновременно сожалело, что не может открыто похвастать таким крупным успехом военных и гражданских конструкторов, ибо само министерство издало циркуляр о строжайшем соблюдении маскировочных мероприятий в отношении объекта.

Никто не знал, где располагалась база. В ледяной пустыне, вблизи знаменитых Бонанзы или Клондайка - бывшего рая разного рода аферистов и золотоискателей -

или где-то в Скалистых горах, а может, в одной из дружественных стран.

Для настоящего повествования важным является то, что некоторые служащие "Меркурия" смотрели совсем по-иному на целесообразность подобных баз. Однако начальство признало стратегическое положение объекта более чем идеальным и не собиралось терять его.

После последней проверки, когда командованию было указано на недостатки в обучении личного состава, систему подготовки служащих пересмотрели. Еще более тщательно начали подбирать людей для службы на секретном объекте.

Речь пойдет о капитане Честере Уэсте. Двадцати восьми лет, неженатый. Рост - шесть с половиной футов, блондин. Служил в морской пехоте. На базе "Меркурий" исполнял обязанности дежурного оператора станции наведения ракет стратегического назначения.

Платили здесь хорошо, однако служить повторный срок Честер не собирался. Постоянно до предела напряжены нервы. Неуверенность в завтрашнем дне. Опостылевшие, изрядно приевшиеся напоминания о "красной угрозе"! И учеба, учеба... С некоторого времени он начал бояться за себя. Боялся сорваться, боялся, что с ним случится то, что и с лейтенантом Джорджем Бранцем.

Лейтенант был его подчиненным. Во время очередной учебной тревоги он сошел с ума. Черт возьми! Совсем молодой парень. Если бы не он, Честер Уэст, если бы он не подоспел вовремя... кто знает, чем бы закончилась эта учеба; лейтенант уже опустил палец на кнопку боевого пуска. Еще мгновение, и со стартовых установок, направленных в сторону потенциального противника, сорвались бы ядерные ракеты...

После того случая Честер Уэст получил капитанские нашивки и благодарность от самого министра обороны. В тот же день пришло извещение, что, будучи в госпитале, лейтенант Бранц покончил жизнь самоубийством. Честер напился. С тех пор он делал это регулярно.

Дежурство подходило к концу. Честер нетерпеливо посматривал на часы. В мечтах он уже наслаждался чудесным пивом "Фулл Лайт" - когда приступал к дежурству, видел, как солдаты разгружали транспортный самолет с продуктами для офицерского кафе.

Сменить его должен был Дэвид Граймс. Его, бывшего астронавта, в свое время отчислили из Центра подготовки за соучастие в контрабанде героином. С тех пор, так по крайней мере утверждал сам Дэвид, он стал занудным и язвительным.

Честер занялся аппаратурой. Нужно было проверить все режимы функционирования блоков. Граймс как всегда будет цепляться к каждой мелочи. Пока все было нормально. Весело мигали сигнальные лампочки, убаюкивающе гудели моторы...

И вдруг послышалось жуткое завывание сирены. Капитан оторвал взгляд от картосхемы и непонимающе уставился в датчик атомной тревоги. "Атомное нападение" - вспыхивали красным огнем слова. Что это? Минорные аккорды очередного учения? Но почему же нет сигнала "учебная"?

Страшная догадка озарила его. А что, если ЭТО правда? Пытался отогнать невероятное предположение. ЭТОГО НЕ МОГЛО БЫТЬ!

Взрыв прервал его мысли, больно ударив по барабанным перепонкам. Неизвестная сила подхватила капитана вместе со стулом и бросила на пластиковый пол. Потолок, казалось, всей своей тяжестью придавил его...

Над поверженной, уничтоженной планетой поднимался звездный мираж. Словно кадр за кадром проплывали фантастические картины мертвых городов, сожженной земли. Цивилизация, сама себя уничтожившая. Жутко и уродливо!

Вмиг исчезают обычные понятия и образы, сменяясь диковинным миром видений угрюмого трагизма и обреченности.

Среди руин блуждают плоские, словно фотографии, создания. На почерневших от огня и копоти стенах чудом уцелевших домов танцуют призрачные тени. Это все, что осталось от тех, кто еще недавно гордо называл себя гомо сапиенс. Ха! Гомо сапиенс? Гомо атомус! Го-мо а-то-мус!..

В растоптанном человеческим безрассудством мире право на жизнь обрели фантастически уродливые существа из мира болезненных видений. Гомо атомус! Они смеются, скаля свои гнилые зубы. Смеются над ним - Честером Уэстом, капитаном военно-воздушных сил. Теперь уже бывшим капитаном.

Они открыто издеваются - дьявольская улыбка блуждает на их жестоких лицах. Словно говорят: "Скоро и ты будешь среди нас, Честер".

Образы из полумистических картин Иеронима Босха [известный нидерландский художник XV века]. Те же страдальческие позы и гримасы. Те же цвета - черный и Красный. Цвета мучений, смерти, крови и тьмы...

Кем чувствуешь себя ты, капитан, в мире жестокой реальности? Не знаешь? Тебя преследует ужасное чувство раздвоенности. Не так ли? Ты не понимаешь, что с тобой происходит...

Даже солнце - это вечно неспокойное желтое пятно - тоже обрело зловещий оттенок красного золота.

Что это за кошмары и видения? Следствие психического шока, состояния, близкого к уничтожению человеческой личности?

Впрочем, это не столь важно. Именно теперь. Когда ЭТО случилось. Все смешалось - ужасная реальность и фантастическая действительность.

Ты хорошо знаешь, что этому нечеловеческому испытанию нет конца. Ты навсегда остался одиноким. Наедине со своими мыслями. Ты сам виноват перед жизнью и теперь расплачиваешься за это.

Ты кричишь. От боли и ужаса. От понимания обреченности. Тебя никто не слышит. Испепеленная на нет земля. Радиация. В этом мире эмоции не имеют силы и цены. Все вокруг мертвое. И ты тоже. Живой мертвый!

Перед глазами Честера Уэста, словно водоворот, пронесся калейдоскоп собственной жизни. Таинственная и непонятная сила бросила его в бездну прошлого...

Мысли, мысли, мысли... Они обезумели. То мчатся, словно вихри, то наскакивают друг на друга и наплывают, наплывают... Не дают дышать. Еще немножко, и они схоронят тебя под тяжестью неопровержимых доказательств твоей вины за ЭТУ трагедию. Ты несешь ответственность за то, что случилось. Не отрицай. В тебе еще горит какая-то надежда. Напрасно! Приговор будет окончательным. Мысли-присяжные уже сорвались со своих мест и готовы вынести вердикт: "Виновен!"