Опричник, Лажечников Иван Иванович

Опричник

на обложку

Лажечников Иван Иванович

Шрифт:

(Обращаясь к матери.)

Теперь ты повесть поведи с начала.

Морозова

Так слушай же ее, Жемчужный князь.

Князь Жемчужный

Я слушаю.

Морозова

Ты помнишь ли, когда Татары, будто волки жадные в овчарню, В Москву ворвались и почти до тла Огнем и полымем ее спалили?

Князь Жемчужный

Давно уж этому.

Морозова

Лет

десять и с хвостом. Но в память ли тебе, как с пепелища Ты в этот самый дом к нам прибежал? Он уцелел, благодаренье Богу!.. Едва ль не в эту гридню, где теперь С тобой считаемся, боярин гордый, Ты прибежал в лохмотьях обгорелых, Весь в язвах... на тебе лица живого И образа людского не было... как зверь Израненный, стонал ты и метался. Захарьевна моя еле живую Наташу на руках своих несла И наготу ее своим убрусом Прикрыла... После всех сюда внесли Твою покойницу; она была Уж мертвая; но страшными очами Искала будто бы кого... наверно Свое дитя. Здесь гроб ее стоял, На этом месте, где теперь сидишь. Не говорю, кто бросил землю на нее, Кто проводил ее, кто помянул, Кто приютил бездомных: уж и то Довольно, слишком много я сказала! Не я, кровь говорит. Ты сам меня На этот грех навел.

Князь Жемчужный

Я заплатил За все, за все с покойником расчелся.

Морозов

Как будто деньгами за это платят?

Морозова

Потом ты обжился у нас, как дома, И скоро две семьи одною стали. Не знали мы, что наше, что твое. Не только что добра, не различали Детей: вот этого ты сыном называл, А я Наташу, будто кровь свою, Любила. Положили мы тогда же Их обвенчать, когда пора придет: И стали с тех часов их звать в дому Невестою и женихом. Не правда ли?

Князь Жемчужный

Да мало ли что в шутку говорится!

Морозов

Шутил бы ты с холопами своими! Боярин смехом слово даст, исполнит, Хоть умереть!.. Бесстыжему другое дело!

Морозов

Есть шутки — плачут кровию от них.

Князь Жемчужный

Потом, боярыня?

Морозова

Потом, боярин, Когда сожитель мой построил рядом Другой дом, этот уступили мы тебе. Побожишься ль, что деньги заплатил?

Князь Жемчужный

Духовная вам запись все откроет. Твой муж не так, как ты, умел быть благодарным.

Морозова

Посмотрим!.. С той расстались мы поры. Потом нашла война... клич стали кликать... Покойника не утерпело ретивое; Послышал ворога, взыграли очи, И тотчас он велел коней седлать. Тогда Андрей и ты с ним снарядились. Год миновал тому, а словно совершилось Теперь в очах моих. Ты помнишь, здесь Прощались мы; я плакала навзрыд, Как будто чуяла, что он не будет Назад. «Не плачь, — сказал он мне, прощаясь, — Я возвращусь, как прежде, с доброй славой; А если Бог пошлет кончину с честью За дом Пречистые, так вот тебе Родной и сыну нашему отец». Тут указал он на тебя, и свету Не взвидела я Божьего; лишь помню, Когда очнулася, конь его любимый Заржал так звонко, инда в сердце отдалось. Хотела воротить голубчика... Простыл

и след! не воротился боле! Хоть бы коня-то привели ко мне: Уж как бы холить стала я его! (Рыдает.) Теперь, Андрюша, очередь твоя.

Князь Жемчужный

Длинненька повесть, да к тому ж знакома: Нескучно говорить, так скучно слушать! Рассказчикам пора и со двора: Ведь надо знать и честь!

Морозов

Сейчас конец.

(Кланяется.)

Боярин! не взыщи: старушка говорила — Скучненько было... Эй! Морозов молодой! Для милости его повеселее, Потешней что-нибудь!.. Отца сюда! Отца подайте нам!.. Ведь он был весельчак Такой!.. Вот он пришел с последней шуткой. Перед тобой он; из глубокой раны Сочится кровь... смотри!.. и взял он руку Твою...

(Берет князя за руку.)

Что, холодна рука его?

Князь Жемчужный

Как лед!

Морозов

И говорит: «Друг, мы с тобой крестами Когда-то поменялись... Цел ли крест?»

(Ощупывает на груди его.)

Князь Жемчужный

Цел!

Морозов

«Цел! Он самый... ты сберег... спасибо! И твой на мне без пятнышка... гляди!

(Открывает грудь.)

Лишь кровь на нем за родину святую. Я сыну твой залог передаю; На нем, молю тебя, Андрею будь Отцом. Мы братьями с тобой ведь жили. Ты обещал ему Наталью: крест На том целуй! Отдай ему Наталью!» И ты... ты страшный крест поцеловал!.. Теперь я с сватовством пришел, боярин! Не свах к тебе привел, отца из гроба, И стал Господь свидетелем у нас. Отдай Наталью мне: она моя По праву Божьих и людских законов: Отдай, и кровного греха на душу Не положи.

Морозова

О, Господи помилуй!

Князь Жемчужный

Отдал бы я... божусь... да поздно! Когда б пораней!.. Митькову сосватал, Ты слышал.

Морозов

Слышал прежде клятву У смертного одра. Еще словечко Последнее. Когда ты целованье Креста Спасителя, обет священный, И благодетелю и брату позабыл, Так знай: твоя Наталья любит Меня, мы свыклись с ней от малых лет; Мы с ней давно душами обручились И про любовь свою сказали Богу. Как будто воздухом, привыкли мы Любовью этою питаться. Дочь Свою — одна и есть — не погуби. Еще бы отдавал за молодого, За ровню ей, а то старик, вдовец... Оплакивать ее ты скоро будешь. Хоть дочь-то пожалей!

Князь Жемчужный

Я не могу, Верь Богу, не могу! Погубит Митьков.

Морозова

О Господи! прости нам прегрешенья!

Морозов

(на ухо князю)

Так я тебе шепну: поклялся Я страшною божбой, что никому Наталью не отдам, хоть голову снести! Из храма Божьего, из-под венца, Со свадебного пира вырву жертву, И посрамлю тебя!