Опознание

Liad Shoham

Copyright © 2011 by Liad Shoham

Сара Глезер поднесла к глазам бинокль и удовлетворенно хмыкнула: по другой стороне улицы шагал молодой человек с собакой. Всего неделю назад он въехал в квартиру на четвертом этаже в доме № 56 по улице Луи Маршала, и с тех пор каждую ночь, без четверти час, выводит собаку на прогулку. Прохаживается по тротуару от подъезда до улицы Брандеса и обратно, пока собака не сделает свои дела, а затем собирает эти дела в пакет. Но вчера она заметила, что вопреки обыкновению он не убрал собачьи какашки. Сара навела бинокль на его лицо, пытаясь разглядеть выражение:

а вдруг он и сам удивлен отсутствием пакета, или злится на себя, или, по крайней мере, пристыжен. Но лицо хозяина собаки оставалось бесстрастным — идет себе как ни в чем не бывало. Похоже, оставленная на тротуаре собачья кучка ничуть его не смущает. Вот она, современная молодежь! Настоящие варвары. Однако вчера Сара решила ничего не предпринимать. Каждый имеет право на одну ошибку. И вот теперь она напряженно ждала возможности увидеть, как он поведет себя сегодня. Если и на этот раз не уберет за собакой, она больше не будет молчать. Уже завтра, с утра пораньше, напишет анонимную жалобу в муниципалитет.

Собака остановилась, и Сара навела на нее бинокль. Месяц назад она купила его через интернет. «Новейшие технологии в области оптики», уверял сайт компании, и она не устояла, заплатила больше десяти тысяч шекелей. Немудрено — для Сары не было большего удовольствия, чем наблюдать за соседями и знать все, что творится в районе. Никому о заказе не рассказала, ждала с волнением. Через несколько дней его принесли — новый и блестящий, с просветленной оптикой и с кнопкой, запускающей систему ночного видения, благодаря которой в темноте можно все рассмотреть почти как днем.

Два дня назад проведать Сару приходил старший внук.

Когда он спросил, пользуется ли она компьютером, купленным ей на день рождения, и помнит ли, как заходить в интернет, она чуть не рассказала мальчику о прекрасном подарке, который сделала себе сама, и о его поразительных качествах, но в последний миг передумала. В семье тут же начнутся пересуды, и придется объяснять, для чего ей понадобилось покупать бинокль — в ее-то восемьдесят два года, да за такие деньги. Она и Сафи, благословенна его память, никогда не роскошествовали, экономили — «для детей». Такая безрассудная покупка наверняка вызовет удивление, и невестки будут перешептываться у нее за спиной. Поэтому она промолчала. Лучше пусть не знают. Может ведь она себя побаловать. В таком возрасте у нее есть право на свои маленькие тайны.

Молодой человек с четвертого этажа дома № 56 по улице Луи Маршала наклонился и собрал собачьи какашки в пакетик. Вчерашняя небрежность была, по-видимому, случайной. А может, и нет. В любом случае ей необходимо продолжать наблюдения. В таких делах нужно держать руку на пульсе.

Положив бинокль на колени, Сара зевнула. По правде говоря, она была слегка разочарована тем, что парень убрал за собакой. У нее в голове уже рождались фразы для письма в муниципалитет — о бессовестности молодого поколения, об отсутствии элементарной вежливости и утрате последних приличий. Раньше-то, конечно, все было иначе: люди жили тесно, все друг друга знали, а потому никому и в голову бы не пришло вести себя подобным образом. А в какой чистоте держали Сара и ее соседки свои крошечные квартирки, как ухаживали за садиками! В их рабочем квартале собаки на улице не гадили!.. С годами все изменилось, теперь ее окружают люди состоятельные, но им совершенно безразлично, что происходит за порогами их квартир. Вот они и позволяют своим собакам вести себя как попало.

Сара медленно поднялась со стула. Если вставать слишком быстро, голова закружится. Она посмотрела на окна второго этажа дома № 54 по улице Луи Маршала. Свет не горит. Два дня назад она видела, как в той квартире поссорились супруги, и с тех пор муж не возвращался домой. Жена каждый вечер сидела за столом на кухне и плакала. Сердце у Сары болело за них. Особенно за милую женщину, которая при встречах на улице всегда приветствовала ее широкой улыбкой.

Вздохнув, Сара поплелась в ванную. Доктор Шохам прописала ей нурофен четыре раза в сутки для облегчения болей в суставах, а она, как дисциплинированный солдат, всегда неукоснительно следует рекомендациям

врачей, даже если из-за них приходится ложиться спать после часу ночи. Первую таблетку Сара принимает в семь утра, едва проснувшись, вторую — в час дня за едой, третью — в семь вечера, за час до новостей, а четвертую — в час ночи. Если бы не четвертая таблетка, она бы в десять уже ложилась. Так было заведено у них с Сафи последние двадцать лет. Ее дочь Руфи предложила ставить будильник. Но часам Сара не доверяет. И вообще, что Руфи понимает в болях?

Она приняла четвертую таблетку и залпом выпила стакан воды. И вдруг насторожилась: ей послышался шум. Да, во дворе точно кто-то есть. Кошки, догадалась Сара. Каждое утро она спускается налить им молока, а после обеда выносит косточки. Они, наверно, тоже ссорятся, покачала она головой, поднесла к глазам бинокль и включила систему ночного видения.

Сначала Сара решила, что это всего лишь игра воображения. Она присмотрелась, напрягая зрение. Нет, воображение тут ни при чем. Там вовсе не кошки, а люди. Мужчина и женщина. Как животные, пробормотала она вполголоса. Собственно, почему «как»? Животные и есть! Лицо ее искривила гримаса отвращения. На руке мужчины большая татуировка — вроде бы дракон. Разрисовывают себя, как дикари! Да, дикари, головорезы и прочие панки бродят теперь повсюду. Даже в ее район забрались. Она ощутила дурноту, однако бинокль от глаз не отводила, не в силах оторваться от неожиданного зрелища.

Сара не сразу сообразила, на что она, собственно, смотрит. Голова-то, увы, работает уже не так быстро, как раньше. Потребовалось время, прежде чем из отдельных деталей проступила целостная картина. И внезапно ее осенило: это не любовники. Мужчина насилует девушку, прямо здесь, у нее на глазах, во дворе дома, где она живет уже сорок лет. Одной рукой зажимает ей рот, а в другой держит нож, приставленный к горлу. Его ягодицы ритмично поднимались и опускались, бедра с силой ударяли по бедрам жертвы. А она-то решила, что это кошки шумят во дворе!..

У Сары мурашки поползли по коже. Ей почудилось, будто она почти физически ощущает вес навалившегося насильника, руки, сжимающие ее горло. Нужно немедленно что-то предпринять — закричать, побежать к телефону и вызвать полицию, помочь бедной девушке, лежащей во дворе! Однако ничего этого Сара не сделала. Она стояла у окна, словно застыв от страха.

Внезапно мужчина замер в неподвижности над своей жертвой и обернулся в сторону Сариного окна. Она быстро отступила в темноту, вглубь квартиры. Если она сейчас позвонит в полицию и насильника поймают, то он или его дружки-уголовники вернутся и сведут с ней счеты. От таких людей следует держаться подальше. В их мире нет места состраданию, они не пощадят ее возраста. Что она сможет предпринять, если эти типы постучат в ее дверь?

Нет. Она поведет себя умно. Не станет ввязываться в эту историю.

Сара пошла в спальню и дрожащими руками потянула верхний ящик тумбочки. Сердце бешено стучало. Она достала выписанный врачом нитроглицерин, положила таблетку под язык и легла на кровать, даже не сняв с шеи бинокль. Каждый имеет право на одну ошибку. И потом, может, еще кто-нибудь все это видел, пыталась она успокоить себя, засыпая. Тут живет много людей, которые и моложе, и сильнее ее.

У Ади Регев было прекрасное настроение. Радовала погода, теплый ветерок играл подолом ее тонкой юбки. Она только что вышла из расположенного неподалеку от дома паба после посиделок с девчонками, с которыми вместе ходила на занятия йогой. Они пили (многовато), болтали (ни о чем), сплетничали о знакомых (наверное, не стоило) и рассказывали друг другу страшилки, чуть не лопаясь от смеха. А если этого мало — парень, который выглядел шикарно (хотя и был в костюме, что, на ее взгляд, неприкольно), обменялся с ней взглядами, когда она ходила в туалет, и, перед тем как они собрались уходить, подошел к ней, назвал свое имя — Асаф — и попросил у нее номер телефона. У нее! Не у Эфрат, не у Михаль, этой обалденной красотки, а у нее. У парня был приятный голос, милая улыбка, а главное — она увидела завистливый взгляд Михаль.