Опоздавшие
Шрифт:
Она просмотрела и отредактировала последние два параграфа, потом снова застучала по клавишам.
Попробуем при помощи воображаемого диалога восстановить ход мыслей ученых двадцатого века.
Мы близки к созданию автоматического разведывательного корабля. Помимо тяги к обычной колонизации, любая по-настоящему разумная форма жизни испытывает соблазн послать привет иным цивилизациям и посмотреть на результаты. Первые зонды, покинувшие пределы Солнечной системы, — «Вояджер» и «Пионер» — как нельзя лучше демонстрируют это стремление. Они несут простые послания, которые,
Достаточно похожие на нас разумные существа должны вести себя приблизительно так же, как и мы.
Но если самовоспроизводящиеся зонды — лучший способ освоения Галактики, почему мы до сих пор не встретили ничего подобного? Не означает ли это, что другие цивилизации не достигли нашего уровня?
Можно сделать вывод, что мы — первая разумная общественная технологическая раса в истории Млечного Пути.
Логика казалась неопровержимой, и большинство людей распрощалось с надеждой на контакт, тем более что радиотелескопы не приняли ни одного осмысленного сигнала, лишь звездный шум.
А человечество тем временем добралось до Марса, двинулось дальше и обнаружило во Внутреннем Поясе зону Опустошения.
Урсула поправила упавший на глаза черный локон. С подходящими цитатами и ссылками на чужие статьи можно подождать. Сейчас главное — успеть за потоком мыслей.
Мое исследование не претендует на глубину. Но некоторые предположения о том, что произошло здесь задолго до появления человечества, у меня уже есть.
Когда-то в далеком прошлом в Солнечную систему прибыл первый зонд «фон-неймановского» типа. Возможно, он прилетел для сбора и передачи информации куда-то сквозь пустоту световых лет. Первый посланник не обнаружил тут разумной жизни и приступил ко второй части своей миссии. Выбрав подходящий астероид, он изготовил на нем собственную копию и запустил ее к другим звездам. Сам же остался, чтобы наблюдать за этим уголком космоса в ожидании каких-либо интересных событий.
По прошествии многих эпох сюда прилетели новые зонды, созданные другими цивилизациями. Они тоже запустили свои дубликаты. «Родители» же постепенно объединились в маленькое, но растущее сообщество механических посланников, и все они ждали появления в этой богом забытой системе кого-нибудь, кто скажет им: «Здравствуйте!»
Урсула представила себе эту картину: одинокие машины, посланцы, возможно, давно сгинувших цивилизаций. Верные своему долгу роботы воспроизводят самих себя, прощаются со своими «детьми» и застывают в спячке, медленно плывя в пространстве по галактической спирали.
Мы обнаружили несколько зондов той далекой эпохи, когда Галактика была юна и чиста.
Точнее, мы обнаружили их взорванные останки. Вероятно, однажды эмиссары далеких звезд узнали о проникновении в Солнечную систему новых чужаков. И, может быть, они, как и мыслители двадцатого века, были уверены в миролюбии пришельцев. Надо встретить их — пусть разделят нашу компанию!
Но эпоха мира миновала. Галактика повзрослела и заметно подурнела.
Разрушенные роботы —
Щелчок динамика отвлек Урсулу.
— Ты здесь, Урс?
Она переключила рацию на передачу.
— Да, Гэвин. Нашел что-то интересное?
Короткая пауза.
— Можно сказать, да, — насмешливо ответил андроид. — Не соблаговолите ли вы на время оставить «Громовержец» и, переместив сюда свой симпатичный сгусток биомассы, посмотреть лично?
Урсула едва удержалась от резкого ответа. Она мысленно повторила, что надо быть терпеливой, трудный возраст проходит.
— Уже иду.
Автопилот принял управление кораблем на себя, а Урсула, все еще раздраженная колкостями Гэвина, натянула скафандр.
За все приходится платить, думала она. Класс андроидов, к которому принадлежал Гэвин, — совершенно особенный, и ради будущего успеха необходимо проявлять терпение. В далеком будущем наша культура станет их культурой, а они в некотором смысле — нами Ведь биологическое человечество не вечно.
Но все равно, когда Гэвин поинтересовался, какая физиологическая потребность задерживает мамочку, она с грустью пожалела о тех временах, когда роботы гремели, словно жестяные банки, а компьютеры тупо выполняли команды программиста.
5
Ах, у слов есть особый аромат, аромат самой юности.
Легко преодолев примитивную блокировку, я вошел в память компьютера маленького корабля и начал читать бортовой журнал… раздумья маленького умного Мастера.
Слова… Они так забавны, так биологичны. Не то что семиричные гештальты, при помощи которых общалось большинство других существ. Было время, когда столетиями читал поэзию древних Мастеров. Где-то глубоко в моих архивах до сих пор сохранились файлы с их грустью и мечтами.
За многие эпохи ничто не вызывало во мне таких сладких воспоминаний, как размышления Урсулы Флеминг.
Мое собственное существование началось в то давнее время, когда монтажные аппараты конструировали меня из расплавленных горных пород, мое рождение и обучение освещала звезда, которую люди называют Эпсилон Эридана. Мое сознание расширялось по мере подключения каждого блока памяти и усвоения каждой новой порции информации, переданной моим Родителем.
Так я и моя сестра узнали Цель, ради которой были созданы мы и поколения наших предков.
Получая новую периферию, мы расширяли наше детское представление о мире, тестируя друг друга, бесконечно моделировали всевозможные ситуации. Люди называли это «игрой». И, конечно же, размышляли над особой ролью, которую мы играли в Галактике — мы, представители две тысячи четыреста десятого поколения, считая от первого запуска, осуществленного древними Мастерами.
Родитель рассказывал нам о биологических существах, странных, состоящих из воды и мембран. В системе Эридана биологические формы жизни тогда еще не встречались. Кроме того. Родитель поведал нам о Мастерах и о ста основных видах межзвездных зондов.