Оползень
Шрифт:
Это был Новак.
Он набычился, увидев меня, и сжал кулаки. Затем, оттеснив Доннера плечом, вышел вперед. Я внутренне приготовился встретить его, надеясь, что Краппер быстро прекратит стычку. Не спуская с него глаз, я тихо сказал Клэр:
– Отойди от меня быстро.
Новак встал передо мной с грозным видом.
– Бойд, шельмец, – прошептал он. Его рука двинулась вверх, но, к своему удивлению, я увидел не кулак, а дружески протянутую ладонь.
– Извиняюсь за прошлую неделю, – сказал он. – Говард Маттерсон
Когда я взял его руку, он улыбнулся и другой рукой потер свой подбородок.
– Ты ведь чуть не своротил мне челюсть, – сказал он.
– Это не по злобе, – сказал я. – Не сердись.
– Ладно, не сержусь, – он засмеялся, – все же хотелось бы как-нибудь по-дружески ответить тебе, просто посмотреть, смогу ли я тебя отделать.
– Ладно, – произнес Краппер раздраженно. – Вы тут не дома на каникулах. – Он посмотрел на Доннера. – Ну что, вы ему скажете или должен я?
Доннер как-то съежился и стал казаться меньше, чем был на самом деле. Поколебавшись, он выдавил из себя:
– Выведи людей со строительства.
– Что? – переспросил Новак, тупо глядя на Доннера.
– Вы слышали, что он сказал. Выводите людей, – приказал Краппер.
– Да, я слышал, но что это за чертовщина? – Новак постучал рукой по груди Доннера. – Вы нас подгоняли с этой работой, а теперь велите, чтобы мы ее прекратили, так?
– Так, – сказал Доннер кисло.
– Хорошо, – пожал плечами Новак. – Надеюсь, я понял вас правильно и отбоя не будет.
– Подожди минутку, – сказал я ему. – Давай все сделаем грамотно. Пойдем. – Мы вышли из турбинного корпуса. – Сколько человек у тебя здесь?
– Около шестидесяти.
– Где они?
Новак махнул рукой.
– Примерно половина у турбинного корпуса, другие – на плотине, с десяток рассыпаны по разным местам, я точно не знаю где. Строительство ведь большое. Что все-таки происходит?
Я указал рукой вдоль ущелья к плотине.
– Видишь этот склон? Никто не должен ходить по нему. Скажи ребятам на плотине, чтобы они забирались повыше, в сторону от нее. А капитан Краппер пусть уведет всех от турбинного корпуса. И помни – на этот склон – ни ногой!
– Ладно. Ты, видимо, знаешь, что говоришь. Пока за это отвечает Доннер, мне все равно. Снять ребят с плотины нетрудно, у нас есть телефонная связь с ними.
– Еще одно. Перед уходом отсюда надо открыть заслоны.
Конечно, я знал, что это чисто символическое действие для того, чтобы спустить озеро, потребуется длительное время, но в любом случае – рухнет склон или нет – его надо было спускать, и чем скорее, тем лучше.
Новак вернулся в корпус, а я остался на месте и смотрел на плотину. Минут через десять я увидел, как маленькие фигурки людей уходят с нее, покидают опасную зону. Удовлетворенный этим, я тоже пошел в турбинный корпус, где Краппер уже занимался эвакуацией рабочих.
– Идите
Кто-то выкрикнул:
– Вы что, боитесь, что плотина рухнет? С ума, что ли, сошли?
– Я знаю, что плотина надежная, – сказал Краппер. – Но есть некоторые опасения, и я вынужден принимать меры предосторожности. Двигайтесь, ребята, и не дрожите за свои кошельки. Вы пока на полном жалованье. – Он язвительно улыбнулся Доннеру и сказал, обращаясь к нам: – Мы тоже все уходим отсюда.
Я почувствовал облегчение.
– Разумеется. Давай, Клэр. На этот раз тебе придется уйти. Впрочем, как и мне.
Доннер раздраженным тоном спросил:
– Ну, все уходят. А дальше что?
– А дальше надо получше проанализировать положение дел, – сказал я.
– Но что вы в этой ситуации сможете сделать?
– Кое-что можно, – ответил я. – Есть специалисты, которые разбираются в этом лучше меня. По моему мнению, единственно возможный путь – спустить озеро и блокировать выходы плывучей глины. Будем надеяться, что до этого она не поплывет.
– Плывучая глина? – вдруг спросил Новак, как будто что-то вспомнил.
– Да, что-нибудь слышал о ней?
– Я всю жизнь на строительстве, – заявил он. – Не такой уж я болван.
Кто-то прокричал через весь корпус:
– Новак, мы не можем найти Скиннера и Бурке.
– Чем они занимались?
– Они корчевали пни под плотиной.
Новак взревел:
– Джонсон! Где, дьявол, Джонсон?
Дородный парень отделился от толпы и подошел к нам.
– Ты посылал Скиннера и Бурке под плотину?
– Да, – ответил Джонсон, – а их еще нет здесь?
– А как они собирались корчевать пни? – спросил Новак.
– Вообще-то они почти все уже сделали. Осталось там штуки три заковыристых, и я дал им немного аммонала.
Новак замер и взглянул на меня.
– Боже! – сказал я. – Их надо немедленно остановить.
Я представил себе, как воздействует взрыв на карточную структуру плывучей глины. Она подастся в одном месте, затем цепная реакция пойдет по склону, как падают одна за другой поставленные в ряд костяшки домино. Глина мгновенно превратится в жидкую массу, и весь склон обрушится вниз.
Я быстро повернулся к Клэр:
– Сейчас же уходи отсюда.
Она увидела выражение моего лица и, не прекословя, повернулась, чтобы уйти.
– Краппер, выводите всех отсюда немедленно.
Новак бросился мимо меня к двери.
– Я знаю, где они, – прокричал он.
Я побежал за ним, и, выскочив наружу, мы стали смотреть на плотину.
– Я думаю, они вон там, справа, – хрипло сказал Новак.
– Бежим, – сказал я, и мы бросились вверх по склону.
Я схватил Новака за руку: