Оплот
Шрифт:
В этот момент амазонка неожиданно оборвала себя и нервно дернула повод коня, заставляя его остановиться. Я остался один. В полной растерянности и недоумении. Какого хрена она вообще так разошлась? Ну легенда... Да мало ли их бродит по миру? Меня вот тоже наследником Разрушителя называли...
— Гадство... — поняв, что это не самый удачный пример, пробормотал я. В начале своего пути я всеми силами пытался откреститься от тёмной славы всемирного злодея. Даже сам обещал Яромиру, что лично приду на плаху, если
Водоворот событий и моих собственных решений упрямо тащил меня на тёмную тропу. Старейшина рода давно умер, часть родичей оказалась предателями, странные силы пытались уничтожить княжество всеми доступными им способами. Что мне оставалось?
Попытка переложить ответственность на чужие плечи с треском провалилась. Рациональный мозг тут же подкинул массу вариантов, при которых я мог легко избежать основной массы проблем. В некоторых вариациях я бы уже был мёртв. В других жил припеваюче, но нигде не был самим собой.
Я тряхнул головой, возвращаясь в реальность. Необходимо было проанализировать пылкий монолог Марьи. В таком состоянии люди часто говорят вещи, которые никогда и никому не сказали бы в другой обстановке. Что я услышал?
Что поляницы заперты на своей территории. Вся мощь их профессиональных армий томится на крохотном клочке земли, без малейшей возможности выбраться. Воительницы всю жизнь проводили в походах. Они превратили своё проклятие в страшное оружие и непрерывно тренировались. Зачем?
Они были полностью защищены от внешней агрессии и вполне могли ограничиться дежурным подразделением регулярной армии. Никто в здравом уме всё равно к ним не сунулся бы.
Вместо этого амазонки превратили себя в живое оружие. Чудовищное количество Владеющих превращало каждый их отряд в непобедимое войско. Столько магов не было ни у одного известного мне правителя. Смоленский род вообще выглядел крайне бледно на этом фоне. При этом поляницы считали себя подданными Смоленска и честно защищали границы княжества.
Пять чудовищ, которые охраняли клятву... Эта фраза вызывала особый интерес. Если следовать привычным мне терминам, то заключённый в древности договор имел дополнительную систему предохранителей. Они поддерживали стабильность работы всей системы и обеспечивали соблюдение условий с обеих сторон. Долгое время всё шло нормально. А потом пришёл я...
И убил Великую Мать упырей. Уничтожил существо, являвшееся одним из якорей древней клятвы и запустил цепную реакцию. Может именно для этого воительниц так долго тренировались? Чтобы однажды вырваться на свободу, уничтожив все замки на своей темнице? Тогда почему они не сделали этого раньше.
Я тихо завыл от бессилия. Мозг закипал. Я рассчитывал просто пообщаться с советом вождей поляниц и получить себе в сопровождение пару отрядов амазонок. Моя дружина уже была
Что теперь? Поездка полностью теряла смысл. Можно было прямо сейчас разворачиваться и ехать к границе.
Я немедленно проверил таймер обратного отсчёта в углу карты и недовольно поморщился. Вернуться назад мы уже не успевали. Вернее, если стартануть прямо сейчас и гнать коней до самого заката, то мы сможем насладиться ночью в открытом поле. В целом, ничего страшного, но такой поступок будет выглядеть крайне странно.
— Княже, дозволь слово молвить, — внезапно произнёс позади меня Никита. Я обернулся на догоняющего меня десятника и удивлённо выгнул брови.
— С каких пор тебе для этого требуется моё разрешение? — спросил я.
— Вижу, что думы тяжкие тебя одолевают, княже, — слегка улыбнулся подчинённый, — Ежели не вовремя я, то обожду сколько нужно.
— Ты меня пугаешь, Никит, — честно ответил я, — Нормально же общались... Что случилось?
— С девами не так что-то, — осторожно произнёс десятник и я с трудом удержался от пошлой шутки.
— Что именно? — придушив внутреннего юмориста, серьёзно спросил я.
— Как бы беды какой из нашего визита в городище поляниц не вышло, — негромко ответил Никита и украдкой оглянулся на мрачную предводительницу амазонок позади нас. Ей в этот момент что-то активно нашептывала одна из подчиненных, а сама Марья не открывала от меня внимательный взгляд.
Я пришпорил коня, ещё больше увеличивая дистанцию между собой и основным отрядом. Никита без дополнительных команд последовал за мной.
— Говори, — коротко приказал я.
— В общем... Тут такое дело, Алексей Ростиславович, — смущённо начал десятник, — Не знал я, что девам знать нельзя о деяниях твоих великих.
— Так... — протянул я. Такого запрета действительно не было. Единственная клятва, которая висела на моих воинах, запрещала им разглашать позор с поголовным пленом отряда амазонок, — И что?
— Больно уж близко к сердцу они твою победу над Лихом приняли, светлый князь, — бледно улыбнулся Никита. Подобное количество уважительных оборотов в речи подчинённого наводило меня на очень неприятные мысли о том, что он очень сильно накосячил и теперь не знал как об этом сообщить.
— А ты бы иначе воспринял такую новость? — прямо спросил я.
— Иначе, — моментально набычился воин, — Уж слезы лить и лицом чернеть точно не стал бы. Не к добру это, княже.
— Это всё? — уточнил я. Новость была не то чтобы удивительной. Мне вообще слабо верилось, что она как-то повлияет на грядущие переговоры.