Опиум
Шрифт:
Когда мне рассказывали об этом лет в 16, я смеялась, говоря, что все это глупости и он меня обманывает, но в 17, когда я впервые попала в перестрелку, где меня обвиняли в том, что наши конкуренты выбились в лидеры, потому что 14 лет назад Майклу пришлось бежать со мной с места «борьбы», я убедилась, что это все правда. Я выросла в преступном мире, но…этот мир стал моим домом. Майкл вырастил меня. Дарил отцовскую любовь и заботу, когда мои родители погибли. Пусть она и была у него своеобразна, да и сам Майкл никогда не выделялся великодушием и добротой, но я была счастлива, что в моей жизни есть хотя бы он. Единственный человек, который остался рядом.
И конечно,
–Ева? Ты закончила?—холодный, низкий баритон с ноткой теплоты раздался в трубке.
–Да, Майкл. Мартин опять недосчитал, пришлось отрубить палец,—усмехнулась я, после улыбаясь.
–Умница девочка! Как я учил,—в трубке раздался кашель, а после послышались звуки затяжки. Я нахмурилась.
–Ты опять балуешься сигарами, да? Мало тебе вечных болей в сердце?
–Ева, хватит!—в своей холодной манере общения ответил мужчина на том конце, а после снова последовала затяжка.
Я выдохнула, покачивая головой.
–Хорошо, как тебе угодно. Ты же знаешь, что я переживаю…
В очередной раз я почувствовала волнение внутри. Последнее время Майкл и правда мучается с сердцем. Частые боли, покалывания…Лучшие кардиологи мира говорили, что здесь уже ничем не поможешь, ведь лучшие, тяжелые кубинские сигары и элитный алкоголь со всех уголков мира настолько дурно сказывались на слабом сердце, что мало не покажется, так еще и несколько ранений в область груди давали о себе знать. Майклу 59, а с тем образом жизни, который он вел, это еще отличный возраст, и многие его называли чуть ли не долгожителем. Но…я просто боялась его потерять. Я двадцать лет горевала по родителям и была безмерно счастлива, что в моей жизни навсегда остался любимый «дядя Майкл» , и теперь так просто остаться одна я не могла.
–Знаю, но об этом не будем,—он смягчился,—Так что там с Мартином?
–Ну…насчет отрубания пальца я приукрасила, но пригрозила депортацией в Мексику. Говорят, у них там сейчас строго с законом, а ты знаешь, что нелегалам там совсем плохо.
–Эх, жаль, что ты этого не сделала…Но так как ты сейчас управляешь всем, а я лишь лицо, законный представитель, так скажем, то это дело твое, Ева.—Майкл снова прокашлялся.
Льюис сразу же открыл мне дверь припаркованной возле входа BMW I8, стоило нам подойти к машине.
–Майкл, перестань говорить так,—пристегнувшись, я поправила уложенные легкой волной волосы и положила сумочку на колени, ожидая своего телохранителя,—Лучше скажи мне, что там насчет ужина с этим твоим молодым бизнесменом?
–Мы перенесли его на завтра,—как-то безразлично пробубнил Майкл,—Сегодня у него вечером еще одна деловая встреча, поэтому обсуждение нашего совместного проекта переноситься на завтра. В семь, в нашей загородной резиденции.
–Значит, сегодня я наконец-то смогу встретиться с Розали?—с какой-то детской радостью проговорила я, сразу же поворачиваясь на Льюиса, ждавшего моих указаний,—Ну раз сегодняшняя встреча переносится на завтра, то я, пожалуй, пошлю все дела к чертям, и поеду развеюсь. Надеюсь, картель без меня не собьется с ритма.
–Отдохни, Ева,—в голосе Майкла была слышна такая редкая, но такая искренняя забота, которую я по-настоящему ценила,—Как ни как, барон еще я, так что они под надежным присмотром.
–Хорошо, но…только будь поаккуратнее…И не злоупотребляй!—с добрыми намерениями пригрозила я.
–Не беспокойся. До завтра.
–Пока, Майк,—только и ответила
Отвернувшись от окна, из которого я отлично видела своих подопечных, бегающих из стороны в сторону и даже не подозревавших, что десятком этажей выше располагается офис, где обсуждаются нелегальные дела огромного картеля, я посмотрела на Льюиса. Пусть он и не выдавал своих эмоций, но его легкую улыбку я отчетливо видела, поэтому не сдержала своей, наконец-то расслабляясь в присутствии телохранителя и снимая с себя образ «непреступной» .
–Мисс Брукс, едем к мисс Майерс?—все с той же улыбкой спросил Льюис, заводя резвую I8.
–Да, Льюис. И побыстрее. Майерс уже ждет!—откидываясь на спинку кожаного светлого сиденья, я сняла свои очки, убирая их в сумочку и прикрывая глаза.
10 минут темноты для моих замылившихся от вечных бумажных работ глаз, и можно будет провести этот теплый весенний вечер в компании любимой, лучшей подруги.
Розалин Стефани Майерс. Всего три слова, а столько приятных и не очень воспоминаний. С самого детства рука об руку, плечо к плечу, спина к спине. Когда мне было пять, мы с Майклом узнали, что одна семья, которая когда-то должна была огромную сумму властному наркобарону, скончалась от передоза, а бедная, кареглазая малышка с длинными русыми волосами осталась одна. Нет, Майкл не брал ее под свое попечение, как меня, ведь ее родители были для него никем, в отличие от моих, но определил эту тихую, скромную девочку в пансион при картеле, который когда-то спонсировался им. Тогда Майкл был меценатом, но…с годами все изменилось. Да и речь сейчас вовсе не об этом…
Я часто общалась с маленькой Роузи, которая была старше меня всего на год. Майкл под моим напором изредка брал ее с собой к нам, когда приезжал делать очередные взносы. Мы сдружились, вместе играли, помогали когда-то «большому боссу» с делами картеля и корпорации. Розалин стала доверенным лицом, второй «дочерью» для Майкла, сестрой для меня, о которой я часто мечтала.
Резвая, смелая, искренняя, добрая, но с нотками стервозности, похотливая, самоуверенная в себе девушка. Та, о которой многие мужчины только могли мечтать. Но свое предпочтение она отдала Роберту Кингсману, молодому миллионеру, меценату, бизнесмену и дикому азартнику, но жутко харизматичному и сексуальному. Этакий…идеал мужчины в светском обществе, где нам часто приходилось вариться.
Они встречались уже третий год, и, казалось, пора бы сделать предложение. Тем более такой девушке, как Розали. Но он тянул. Почему? Только одному богу известно…Да и я особо не лезла в ее отношения, а только часто, даже слишком, приезжала к этой милой паре, как, например, сейчас.
Льюис остановил автомобиль возле высокого, черного, кованого забора, между прутьями которого располагались золотистые, причудливые узоры, выполненные по проекту самого лучшего архитектора Америки. Я повернула голову к окну, сразу же находя окно коттеджа на втором этаже, где горел свет и мелькал силуэт любимой Роузи.
–Мисс Брукс, мы на месте,—дал отчет водитель, кивая головой, но смотря строго вперед.
–Хорошо,—я отстегнула ремень, поворачивая голову на мужчину,—Можешь меня не ждать. Я к Розали надолго. До завтра свободен,—я незамысловато улыбнулась, просто проявляя уважение к Льюису, на что он слабо улыбнулся в ответ, открывая дверь со своей стороны.
Телохранитель вышел из машины, обходя ее, а после открывая дверь с моей стороны и подавая мне свою огромную руку, чтобы помочь выйти. Но я самостоятельно выбралась из авто, поправляя на себе черное драповое пальто.