Чтение онлайн

– Но у нас несколько иные сведения. – Хозяин открыл папку и протянул послу несколько снимков. – Именно поэтому я и пригласил вас. Мне хотелось бы утрясти это недоразумение, пока оно не попало в сенат. Вы не представляете, что начнется. Это не нужно ни мне, ни вам, поверьте моему слову. Вы меня понимаете?

– Да-да. – Посол закивал, с интересом разглядывая фотографии.

– Как вы видите, нам известно, что вы ведете незарегистрированную добычу алмазов на Кулойском плато, под Архангельском, – продолжал президент. – Снимки, которые вы держите в руках, это документально

подтверждают. Эти снимки сделаны из космоса. Как вы это объясните?

Посол пожал плечами.

– Не знаю. Я в фотографии не очень силен. А вы уверены, что это действительно Кулойское плато?

Президент не ответил. Просто знал, что послу нечего сказать. Возможно, тот сам ничего не знает про эти разработки.

– Я хотел бы попросить вас передать эти фотографии господину президенту, – сказал хозяин, когда посол наконец закончил рассматривать снимки. – Уверен, что он даст этому какое-нибудь нормальное объяснение и больше никаких недоразумений между нами не возникнет.

– Да-да, конечно. – Посол снова закивал. – Я обязательно передам. Я просто не был поставлен в известность.

– Надеюсь, этот разговор останется строго между нами. – Хозяин встал. – Очень приятно было с вами поговорить. Прошу к столу.

– Да-да, спасибо. – Посол вздохнул.

На следующее же утро в Москву диппочтой ушло письмо посла. С ним ознакомился сам президент России.

Вот теперь та мимолетная мысль вернулась – становилось ясно, почему так встревожился из-за взрыва в Тель-Авиве американец. Видно, ему сразу же доложили: это не просто теракт, все это как-то связано с бриллиантами.

Впрочем, об этом нетрудно было догадаться, если метили как раз в верхушку международных торговцев алмазами.

Президент России мысленно подосадовал на нерасторопность своих помощников – могли бы и ему подсказать, а потом подумал, что все-таки здорово, что они создали команду при ООН. Так что американцу гордиться особенно нечем – наверняка про Кулойское плато разведали ребята из «Пятого уровня», а в этой команде половина – русские. Надо будет иметь этих ребят в виду…

Было дано поручение соответствующим силовым ведомствам немедленно расследовать сообщение и пресечь всяческие попытки добывать алмазы вне государственной монополии…

В тот же день об этом стало известно в Гармиш-Партенкирхене.

Пенная струя шампанского взлетела под потолок. Наполнились бокалы. Все, затаив дыхание, обратили свои взгляды на Реддвея.

– Я понимаю, вы ждете от меня каких-то слов… – смущенно начал Питер. – Да, сегодня действительно торжественный и знаменательный день. Знаменательный для всех нас. Теперь мы знаем, на что способны. Знаем, что можем достигнуть любой поставленной перед нами цели. И я счастлив, что мне довелось поработать с такими замечательными людьми. Спасибо вам. За то, что не подвели в трудную минуту. За то, что ставите свой долг выше личных интересов. Вероятно, вы все думаете, что я человек-пробка? Нет, это не так… На самом деле я очень сентиментален, но по роду службы приходится скрывать свои чувства… И сейчас

мне хочется плакать от радости…

– Виват полковнику! – вскричали все.

– Алаверды! – коротким взмахом руки привлек к себе внимание Турецкий. – Я полностью присоединяюсь к словам Питера, но кое-что хочу добавить от себя. Давайте представим себе, что сейчас вместе с нами здесь находятся еще трое наших друзей. Скажем им: «Привет, Марго. Привет, Георгий. Привет, Виктор!»

– Привет, Марго! Привет, Георгий! Привет, Виктор! – повторили все хором.

– Нам вас так не хватает! – добавила Кати.

– Я хочу выпить не столько за удачное завершение нашей операции, сколько за возвращение Мамонтова и Ляффон. Пусть этот момент наступит как можно скорей.

– И да хранит их Бог, – изрек Барагин.

– Вот только сдадут свои дела тем, кто должен ими заниматься, так сразу и домой, да? – внимательно посмотрела на Турецкого Кати.

– Да, теперь у нас материалов предостаточно. Хотя еще пару дней назад мы с Реддвеем думали, что зашли в полный тупик.

Все молча осушили бокалы, и сразу стало немножко грустно. Так всегда бывает, когда какой-то важный жизненный этап подходит к концу. Вроде ждешь этого момента, ждешь, а когда он наступает…

– Между первой и второй перерывчик небольшой, – напомнил Фрэнки. – Так, кажется, говорят в России?

Эта русская шутка вдруг сорвала торжественную тишину. Начали шумно вспоминать операцию по расследованию взрыва, по внедрению Марго к англичанам, миссию Солонина в Москве. О подвигах Мамонтова и Ляффон знали не так подробно, но вспоминали ребят с восторгом.

– Кстати о России. – Гарджулло ловко откупорил вторую бутылку и начал разливать шампанское по бокалам. – Раньше было принято считать, что настоящая мафия существует только в Италии. И мне, признаться, было невыносимо обидно мириться с этим общественным мнением. Как-никак у меня все-таки итальянские корни… Но теперь я спокоен. Русская мафия – самая мафиозная в мире!

– У нас раньше был такой лозунг – «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», – улыбнулся Солонин. – Он уже давно устарел, но в свете последних событий его можно перефразировать. «Мафиози всех стран, соединяйтесь!»

– А это еще зачем? – не понял Марио.

– А чтобы их легче было ловить.

С военной базы доложили, что самолет через час будет готов и можно будет вылетать на Аляску. Группе предстояло начать новый учебный «семестр», посвященный изучению способов боевых действий в условиях полярного Севера. Для этих целей и намечалась длительная экспедиция на Север Америки, там, где всегда лежит снег.

Но сначала надо будет дождаться возвращения в строй Мамонтова и Ляффон, а за это время остальные агенты смогут отдохнуть после тяжких испытаний и восстановить силы.

Вертолет ждали часов в семь утра, но повалил такой снег, что никто и не надеялся, что он прилетит вовремя. Шум моторов услышали только в половине десятого, через час после того, как последняя снежинка опустилась на мохнатую лисью шапку Дронова.