Чтение онлайн

– Согласен, – сказал Турецкий.

И ни разу об этом скором решении не пожалел. Это «иногда» он превратил в «постоянно», потому что сам ни одной операции не пропустил. Правда, об этих его командировках было известно очень узкому кругу людей.

Ребят он отбирал вместе с полковником Реддвеем, тучным и краснолицым американцем, с которым сразу подружился. Конечно, без споров не обошлось, Турецкий горой стоял за русских специалистов, а Реддвей, не уступая Джекандру в патриотизме, всеми силами тащил своих американцев.

В

конечном счете команда сложилась крепкая. Были тут и русские, и американцы, и французы. Были даже американские русские – Мамонтов например.

Но с какого-то момента это все не имело значения, талантливые ребята уже через год все владели английским в совершенстве, а некоторые, пройдя особый курс, овладели китайским, японским, русским, арабским языками на довольно высоком уровне. Сейчас проходили европейские языки, в курс которых входил и сербский, который оказался так кстати.

Кто бы послушал их со стороны, когда они общаются во внеучебное время, – ничего бы не понял, сплошная тарабарщина. Одно слово русское, одно английское, два французских, три на иврите.

Турецкий с трудом их понимал. А тучный Реддвей вовсе бесился.

– Я вас породил, – говорил он, – я вас и убью! – Эту фразу Реддвей произносил, естественно, по-русски. Преподаватели тоже учили языки.

И вот теперь ребята из «Пятого уровня» были готовы к самой сложной работе.

– Ты уверен, что готовы? – спрашивал осторожный Реддвей.

– На все сто, – отвечал Турецкий.

Просто он знал, если кто-то из птенцов захлопает крылышками, он, Турецкий, всегда будет рядом.

Сообщение в штаб поступило в 11.49.

В ту же минуту запиликали пейджеры: «Не забудь купить хлеб, любимый». Это был пароль. Тревога, но не учебная. Стряслось что-то архисерьезное.

– Надо же… – Барагин пулей выскочил из-под теплого одеяла и начал спешно одеваться. – Единственный выходной, и тот испохабили…

– Ты куда? – встрепенулась безымянная девица-блондиночка, с которой Николай познакомился прошлым вечером на улице Гармиш-Партенкирхена, и знакомство это вылилось в прекрасную ночь любви.

– Аудиторы заявились, проверяют документацию… Нужно быть на месте…

Барагин представился банковским служащим, и у девицы не было оснований не верить ему.

– Когда вернешься?

– Вечерком. – Он на мгновение замер в дверном проеме, улыбнулся.

«Хорошая девочка. И фигурка что надо. Впрочем, у нас девчонки не хуже».

– Я приготовлю ужин. – Она сладко потянулась.

– Нет, мы пойдем в ресторан. Я знаю одно чудное местечко.

Плохо обманывать. Но что делать? Работа такая…

В 12.25 все были в сборе. Угрюмо сидели в одной из аудиторий центра, томились ожиданием. Только Фрэнки невозмутимо щелкал клавишами своего ноутбука.

Все были уверены, что Джек составлял какую-нибудь компьютерную программу или же пытался найти противоядие против новейшего вируса. Никому и в голову не могло прийти, что он резался в третью версию «Дума» и уже добрался до предпоследнего уровня.

Кондиционер вбирал в себя полуденный жар.

Реддвей и Турецкий влетели, как два смерча. Верней, торнадо по сравнению с ними был жалким ветерком.

– Итак, дети мои, нам всем подвалило работенки, – по-ковбойски оседлав стул, возбужденно объявил Реддвей. – Хватить играть в бирюльки, пора и потрудиться!

– Это мы уже поняли, – деловито сложил руки на груди Солонин.

– У него такой вид, будто Хуссейн сбросил на Израиль атомную бомбу, – шепнул Гарджулло на ушко Кати Вильсон.

Он и сам не предполагал, что случайно попал чуть не в самую точку.

– Полчаса назад в самом центре Тель-Авива сработало мощнейшее взрывное устройство, – объявил Турецкий.

– Жертвы? – подал голос Валериан Володин.

– Много жертв, – сжал пальцами нижнюю губу Реддвей. – Именно поэтому израильские коллеги за помощью обратились к нам. Мы уже получили данные с космического спутника, несколько четких снимков. Ознакомимся с ситуацией, определим, что к чему, и в путь.

– Когда? – не отрываясь от дисплея, спросил Фрэнки.

– Самолет уже ждет на взлетной полосе. Надо только домчаться до аэропорта в Инсбруке.

– Ненавижу самолеты, – поежился Мамонтов. – Убалтывает меня…

– Увы, телепортацию еще не придумали, – сочувствующе посмотрел на него Барагин.

…Однако этим поспешным сборам предшествовал разговор, который во многом и определил все дальнейшее развитие событий. А разговор этот вели политики самого высокого ранга, выше не бывает. Президенты Америки и России.

Созданный под эгидой ООН, но исключительно усилиями трех стран – России, США и Германии, «Пятый уровень» был, как это водится, на время благополучно забыт. А может быть, не забыт, может, президенты давали возможность команде как следует подготовиться к работе. Реддвею и Турецкому уже не раз приходилось пробиваться к высокому начальству с одной просьбой – используйте нас, мы готовы.

Однако даже операция в Боснии была полной самодеятельностью. Реддвею и Турецкому всякий раз отвечали, что, мол, их время еще не пришло, пусть себе спокойно живут, а когда понадобится – вызовут.

На сей раз все случилось с точностью до наоборот. Узнав о взрыве в израильской столице, первым забеспокоился американский президент. Конечно, терроризм – страшная вещь, а именно для борьбы с этим дьявольским злом и был создан «Пятый уровень». Но случавшиеся до этого не менее трагические события, связанные с террором, не вызвали такого беспокойства в Америке, как на сей раз.