Операция «Пилот»
Шрифт:
Игорь пил кофе, крошил на тарелке булочку с изюмом. Изюм он терпеть не мог и методично выковыривал, выкладывая из него на тарелке знак вопроса. Сидящий напротив Собко двигал смоляными, сросшимися на переносице бровями, пытаясь реанимировать тот участок памяти, где хранилось воспоминание о болгарине, о котором спросил его Игорь. Смуглому, чернобровому красавчику Собко не хватало только вышиванки, чтобы соответствовать плакатному образу национального персонажа.
– Гинчев, Гинчев, – пробормотал он, достал пухлую записную книжку в синем
Собко обладал удобной для Игоря привычкой. Все, что «попадало в его поле зрения», оказывалось в заветной записной книжке, а затем перекочевывало в устном изложении в уши разведчика.
В кафе Игорь узнал киевский адрес Гинчева, что живет тот по соседству с сотрудником резидентуры МИ6 и довольно часто сиживает с ним в ресторанах Киева, не заморачиваясь по поводу конспирации. Хотя и за установленным разведчиком никто даже не пытался вести наблюдение.
– Тогда откуда дровишки? – узнав про отсутствие наружки, уточнил Игорь, опасаясь, что его кормят домыслами.
– Кулуарные разговоры, – уклонился от прямого ответа Собко. – Ты же понимаешь, что сейчас происходит. Американский отдел работает не по американцам, а фактически с ними. Таким же образом действуют и наши «англичане». Резиденты ходят в контору, как к себе домой. Болгарин наверняка один из них, только маскируется под журналиста. – Собко помялся, не решаясь спросить, но все же не удержался: – Аурика в Киеве?
«Почему Гинчев приперся на Рыбальский, не слишком скрываясь, а затем вдруг попросил у Тарасова встречу на конспиративной квартире, чтобы якобы не светить свою смазливую физиономию? Что изменилось? Ведь открыто разгуливает по Киеву с Роджером под ручку», – размышлял Игорь, переписывая адрес болгарина в свою записную книжку.
– Тебе придется поднапрячься, – довольно требовательно сказал он, с неохотой возвращая Собко его синюю записную книжку (он бы с удовольствием прочитал ее целиком). – Пошурши извилинами и связями. Хорошо бы узнать про болгарина чуть больше. Не люблю, когда меня держат за горло в одностороннем порядке. Только без шума и бумажных следов, указывающих на твои изыскания в отношении него. Тебя ведь не надо учить. Прояви контрразведывательную смекалку. А я, в свою очередь, тебе организую встречу с Аурикой.
– Заодно держи меня в курсе своих поездок на Яворовский полигон, – проявил осведомленность Собко и, наткнувшись на холодный взгляд Игоря, виновато развел руками: – Ну должен же я о чем-то писать в отчетах.
– Сейчас буду ездить туда реже, – «утешил» Игорь погрустневшего Собко.
Как сглазил… Едва вышел из кафе, зазвонил телефон. Взволнованный Тарасов раздраженно изрыгнул:
– Ты где шастаешь?! У нас ЧП!
– Через полчаса буду, – не стал нервировать шефа расспросами Игорь.
– Первое. – Тарасов мерил шагами свой кабинет с большим украинским флагом, распятым с помощью
– Не знал, что разведка работает как уголовный розыск. А второе? – напомнил Игорь, увидев, как зло на него зыркнул полковник.
– Второе. Послал я к арабу Волынца, а твой араб… послал Волынца. Далеко и надолго. Категорически отказался с ним взаимодействовать. В общем, принимай араба обратно. Ты же так хотел.
– А все-таки насчет первого пункта? – не унимался Игорь, скрыв торжество по поводу возобновления работы с Кабиром. – Нам какое дело из-за смерти полячки? Или моего араба обвиняют?
– У меня сведения, что он спровоцировал нескольких наемников напасть на нее. Как несложно догадаться, убийством не ограничились. Перед этим они ее… – Тарасов махнул рукой. – В общем, история грязная во всех смыслах.
– Ну и пускай военная прокуратура разбирается.
– Включи ты мозги! – разозлился Тарасов. – Если у меня есть сведения о причастности араба, то и у прокуратуры они могут появиться тоже. Тогда мы потеряем агента. Тебе надо приехать туда побыстрее. Насколько мне известно, на полигон направили следователей из Киева. Посчитали, что это дело не регионального уровня. Так что стартовать вы будете почти одновременно. Самолеты не летают, с поездами тоже много проблем. Они наверняка поедут на машине, как и ты. Желательно их опередить. Ориентируйся там по ситуации. Может, лучше его вовсе вывезти с полигона на какое-то время?
– Только на конспиративную квартиру. – Игорь потер лоб. – Неужели вы полагаете, что кто-то всерьез станет расследовать это дело? Какие полномочия имеет военная прокуратура по отношению к иностранным наемникам? Почти уверен – никаких. Их расследование – формальность, чтобы отправить цинк с полячкой в Варшаву с мутной сопроводиловкой. А еще вероятнее, что отпишутся, дескать, погибла при исполнении воинского долга или что-то в этом роде.
– Не исключаю, – согласился Тарасов. – Но пускать дело на самотек нельзя.
Местный контрразведчик – старый знакомый Игоря, увидев его около здания штаба, замахал ему руками так, словно спасение близко. Игорь сдержал улыбку. Не хотел бы он оказаться на месте эсбэушника. Такое происшествие в его «дежурство». Ему бы скорее сбыть труп с рук, но, как он сообщил Игорю, следователь из Генпрокуратуры и эксперты прибудут только к вечеру. Велели ничего не трогать, а он стал крайним и вроде как ответственным за то, чтобы сохранить неприкосновенным место преступления. Полицию и не думал вызывать. Сразу сообщил о ЧП в Киев. Получил указания встретить и оказать содействие.