Операция 'Генерал'
Шрифт:
Наконец, самое главное: сколько времени пробудет в Оболи этот генерал? День, два или всю неделю? Кто об этом сумеет узнать? Может статься, что он уже завтра уберется отсюда... Значит, надо спешить, попусту времени не терять.
Позже, подробно, в деталях обсуждая план предстоящей операции, юные подпольщики поставили перед собой две основные задачи. Прежде всего надо было в самом срочном порядке раздобыть магнитную мину. И второе: предстояло тщательно разведать, как охраняется гараж. Есть ли возле него специальный пост? Насколько усиливают фашисты охрану генеральского дома в ночные часы? Ну и, понятно, очень важно
Первую задачу Фруза Зенькова взяла на себя. Она срочно встретилась со связной Марией Дементьевой и, тщательно проинструктировав ее, отправила к комиссару партизанского отряда Маркиянову за миной. Не стали терять времени и Володя с Зиной. Дождавшись сумерек, они отправились в разведку.
* * *
А погода, к счастью, испортилась. Подул холодный ветер, нагоняя тучи. Вскоре хлынул настоящий ливень. Он еще сильнее сгустил темноту наступившей ночи.
Промокшие до нитки Володя и Зина удачно подобрались к гаражу. Спрятавшись за штакетным забором, они залегли и зорко наблюдали за всем, что происходило поблизости.
Дождь, зарядивший с наступлением сумерек, к полуночи поутих. Но оттого теплее не стало. Вконец продрогшие, разведчики не могли даже пошевелиться. Всякое их движение могло насторожить часового, чей черный силуэт часто маячил у двери сарая. Путь гитлеровца от генеральского дома к гаражу был недлинным. Днем он хорошо просматривался. А теперь, ночью, силуэт часового не виден, только через каждые три минуты до слуха разведчиков доносится хлюпанье и чавканье его сапог.
Вдруг скрипнула дверь генеральского дома. От крыльца к гаражу двигались две фигуры. "Смена!" - догадался Володя и взглянул на часы со светящимся циферблатом, предусмотрительно врученные ему Фрузой. Стрелки показывали ровно два.
Езовитов не ошибся. Действительно, сменялись часовые. Разводящий вместе с новым часовым подошли к двери, подергали ее, осветили карманным фонариком замок, потом еще раз обошли сарай со всех сторон, подсвечивая себе дорогу. Убедившись, что все в порядке, разводящий со сменившимся часовым прошлепали по лужам к дому, вполголоса проклиная ненастную погоду. А новый часовой, потоптавшись у двери гаража, принялся, как и прежний, вышагивать взад-вперед.
Володя и Зина узнали все, что им требовалось. Сарай с генеральской машиной охранялся. Но только с фасада. Зато с боков доступ был свободен. И лаз, знакомый Езовитову, не был заколочен. Словом, проникнуть в сарай можно было. Зная и учитывая особенности конструкции магнитной мины, Володя понимал, что самым подходящим временем ее установки в машину будут предутренние часы.
Насквозь продрогшие, разведчики наконец покинули свой НП у штакетного забора. Бесшумно выбрались они на окраину поселка и там разошлись по домам, договорившись о новой встрече в Ушалах, в доме Фрузы.
Недолго отдыхали Езовитов и Портнова. Когда рассвело, они уже были у Фрузы. Там обстоятельно доложили о своих наблюдениях, подтвердили свой вывод о том, что в сарай пробраться можно, если не мешкать, если действовать с максимальной осторожностью.
– Была бы только мина, а мы уж приладим ее куда следует, - убежденно сказал Володя.
– Должна быть!
– отозвалась Фруза.
– Ждем Дементьеву с минуты на минуту. Если
* * *
Зенькова не обманулась в своих надеждах. Не прошло и получаса, как в ее дом заявилась Дементьева. На вопрос: "А мина?" - она коротко ответила: "Тут!", указав на торбочку, которую осторожно положила на стол. Фруза раскрыла сумку и, выложив пару десятков картофелин, извлекла наконец оттуда небольшой металлический предмет.
Мина. Магнитная. С часовым механизмом...
Свое задание Дементьева выполнила. Сказано просто, обыденно. А вот в действительности все обошлось далеко не так просто.
К партизанам Маша Дементьева отправилась еще засветло. Обходя немецкие посты, вышла из Ушал и вполне благополучно добралась до опушки леса. А дальше, стараясь держаться подальше от проселка, зашагала по едва приметной тропке, не всякому даже местному жителю известной. И все бы ничего, да быстро сгустившиеся вечерние сумерки лишили ее ориентировки. Очень скоро она почувствовала, что сбилась с тропинки. Но вот при вспышке молнии девушка все же успела разглядеть слева от себя неширокую поляну, ту самую, которую, как запомнилось ей с прошлых походов в партизанский отряд, пересекала исчезнувшая тропинка. Вернувшись на нее, Дементьева повеселела, пошла быстрее.
...Сама не помнит как, но еще до рассвета добралась-таки она до ручья с заболоченной поймой. Здесь, в глубине густого соснового бора, находилась база партизанского отряда. Девушку встретили дозорные, дали ей в провожатые совсем юного паренька, который быстро привел ее к штабу.
Как и прежде, Машу приняли в штабе радушно. Расспросили о дороге и сразу же отвели в землянку командира.
– Ну, выкладывай, Маша, с каким поручением прислала тебя Фруза? спросил командир отряда Нестеров.
– Видно, дело серьезное, если ночью к нам добиралась.
Маша подробно изложила просьбу подпольного комитета комсомола.
Внимательно выслушав ее, партизаны недолго посовещались, потом Нестеров сказал:
– Мину мы вам дадим. Ваше предложение одобряем. Так называемый генерал, которого приметил в Оболи Володя Езовитов, как нам стало известно час назад, является особоуполномоченным чиновником Розенберга. Прибыл в Оболь по его специальному заданию, скорее всего, ненадолго. Разведка наша устанавливает цель его визита. Но одно другому не помеха. Даже если он окажется и не генералом, что вполне допустимо, бесспорно, что он отъявленный фашист и душегуб, это нам известно досконально, и он заслуживает самой суровой кары.
– Только будьте предельно осторожны, - добавил комиссар отряда Маркиянов, - еще сто раз все обмозгуйте.
По распоряжению командира отряда Нестерова в землянку принесли магнитную мину. Маркиянов сам упаковал ее, а сверху наложил картошку.
Пришел начальник штаба Пузиков. Узнав от командира суть дела, он похвально отозвался о комсомольцах, теплые слова высказал и в адрес Дементьевой. Заглянул в торбочку и тут же распорядился принести десятка два яиц и кусок сала.
– Будем надеяться, что это тебе вместо пропуска сойдет, - улыбаясь пояснил комиссар.
– Сунут фашисты свой нос в твою торбочку, увидят яйко, шпек и враз про все забудут. А ты и не жалей. Сама отдай, но не все. Поторгуйся. Скажи, мать с голоду помирает. Поняла?