Шрифт:
Ури Дан
Операция "Энтеббе"
ПРЕДИСЛОВИЕ
Однажды, во время моего пребывания в Америке, я посетил еврейскую общину Атланты (штат Джорджия). Наш генеральный консул передал мне, что губернатор, человек в то время мало кому известный за пределами своего штата, хотел бы встретиться со мной.
В воскресенье, во второй половине дня, мы отправились на расположенный неподалеку от Атланты завод "Локхид", выпускающий гигантские транспортные самолеты "Геркулес". Войдя внутрь одного из самолетов, я почувствовал себя Ионой
С завода мы поехали к губернатору, который оказался очень приятным человеком средних лет. Это был Джимми Картер.
В течение двух часов он расспрашивал нас об Израиле, а в конце беседы я преподнес ему в подарок свою книгу "Праща Давида". Картер полистал книгу и сказал, что современному Давиду не обойтись одной пращей. Соотношение сил между Давидом и Голиафом в наши дни, возможно, и не изменилось, сказал он, изменились расстояния и высоты. Чтобы выйти победителем в конфликте с нынешним Голиафом, Давиду нужен "Геркулес".
Мы приобрели "Геркулесы", и в субботу, 4. июля 1976 года, в день двухсотой годовщины независимости Соединенных Штатов, они разогревали свои моторы на военном аэродроме где-то в центре Израиля. В самолётах сидели пилоты, парашютисты, бойцы бригады "Голани", врачи, санитары, связисты лучшие из лучших сынов Израиля. Еще немного - и они вылетят навстречу неизвестности, за четыре тысячи километров от дома, чтобы освободить восемьдесят евреев, взятых террористами в качестве заложников на самолете "Эр-Франс", пилот которого был вынужден приземлиться в Энтеббе.
Я уже отдал распоряжение самолетам вылететь в Шарм-аш-Шейх (южная оконечность Синая). Дальнейший план действий должен был быть утвержден правительством в течение ближайших часов.
Это было отнюдь не легкое решение.
Если операция не удастся - жизнь людей окажется в опасности. Престижу Цахала будет нанесен серьезный ущерб.
Но даже если она и будет развиваться успешно - террористы могут перестрелять пассажиров, а наши солдаты столкнутся лицом к лицу с опасностью.
Вся операция может провалиться из-за какой-нибудь технической неполадки. Будущее было покрыто "туманом неизвестности".
В моем дневнике осталась запись того, что я сказал в тот день своим коллегам - министрам и командирам:
"За что мы боремся? Государство борется и за нечто, казалось бы, неосязаемое - за право гордиться собой. Если Израиль сдастся сейчас, он предстанет перед всем миром как государство вялое, слабое, неспособное принять смелое решение. Уверенность врага в нашей сипе, в нашей готовности бороться с террором будет поколеблена. Облику Израиля в глазах всего мира будет нанесен ущерб. Мы не раз решались подвергнуть опасности жизнь людей, когда была хоть малейшая надежда спасти беззащитных. Мы призывали весь мир бороться с террором, даже если это связано с опасностью.
Террористы провели "селекцию" - отделили израильтян от не израильтян. Снова немцы - с пистолетами в руках приказывают
Но теперь у нас есть государство. Успех никто не может гарантировать. Но если мы не сделаем сейчас попытки спасти людей, мы упустим единственный имеющийся у нас шанс.
Если же операция пройдет успешно -а я верю, что так именно и будет, это резко изменит настроение в Израиле и среди всего еврейского народа, а в исторической перспективе это изменит отношение мира к проблеме нашего существования.
Но главное - евреи будут спасены евреями же.
Потому что существует еврейское государство, способное изменить еврейскую участь".
Самолеты получили приказ вылететь из Шарм-аш-Шейха в Энтеббе.
"Геркулесы" поднялись в воздух. В них сидели сейчас десятки отчаянных сынов Давида. Они принесли избавление своим братьям.
"Операция Энтеббе" была единственной в своем роде во всей военной истории. Она доказала, что Израиль в состоянии защитить не только свои границы, но и своих сыновей. Перед лицом террора, нашедшего союзника в лице президента Уганды, на расстоянии более чем четырех тысяч километров от дома, в течение нескольких коротких часов была защищена честь еврейского народа и, в сущности, честь всех свободных людей во всем мире.
(Из речи, произнесенной на могиле Ионатана Нетанияху)
Операция эта была сопряжена с серьезным риском.
Но риск, заключенный в отступлении перед террором и шантажом, в демонстрации собственной слабости, был гораздо страшнее. Выбор был сделан правильно.
Самой тяжелой минутой этой героической ночи была та, когда пришло известие о гибели Ионатана Нетанияху - одного из самых талантливых командиров Цахала, одного из самых отважных воинов, одного из лучших сынов Израиля.
Я видел Иони за несколько дней до его гибели. Он готовился к выполнению другой операции. Спокойный, как всегда, стоял он среди своих людей. Для него не существовало понятия дня и ночи - в любую минуту он готов был ринуться в бой и отвести опасность от наших границ. Каких только заданий не возлагали мы на плечи Ионатана и его солдат?! Они выполняли тяжелейшие из задач Цахала, самые отчаянные из всех операций - вдали от дома, в самом логове врага; среди ночного мрака и одиночества, лицом к лицу с неизвестностью и нескончаемыми опасностями, как в мирные дни, так и во время войны.
Бывает, что от горстки воинов-добровольцев зависит судьба всей нации и они должны принять единственно верное решение, им некого спросить, не к кому обратиться, командир на поле боя сам решает судьбу сражения.
Главной целью "операции Энтеббе" было вызволить - израильскими силами пассажиров, которых арабы и немцы сделали заложниками по одной единственной причине - из-за того, что они евреи и израильтяне.
Иони был командиром подразделения, на которое была возложена задача освобождения и спасения заложников.