Чтение онлайн

– Зря ты его так, Васька же для нас старается.

– Себя он тоже не забывает. Комиссионные он что, в общую кассу кладет? Ничего подобного, это его прибыль.

– Если бы одна поехала, еще больше бы потратила.

– Да, но зато не с общипанной задницей. Меня бы эти мужики у проводников не тискали.

– Оля, а почему мне нужно скрывать свое лицо?
– спрашиваю я.
– Какая все же разница, с каким лицом торговаться?

– Дурочка, ты же едешь не на юг отдыхать, а в варварскую страну. Там женщина ничего не

стоит. Девочки, помните в прошлом году Валю Крашецкую? остальные пассажирки закивали головой.
– Так вот, ее продали.

– Как продали?
– подскакиваю я.

– А так. Там на пристани, стоят опытные перекупщики. Они наблюдают за прибытием нашей братии, как только им какая либо девчонка понравиться, так тут же дают знак своим дружкам, а те потом отслеживают ее и в нужный момент похищают. Валю украли в уборной гостиницы.

– И что с ней потом?

– Чего может быть хорошего. Наверно, продали в публичный дом или в гарем.

– А как же наши. Консульство, посольство, полиция...

Девчонки засмеялись.

– Ты в каком мире родилась, полиция там, как и везде - продажна, консульству до наших граждан дела нет, мы челноки, поэтому за людей нас не считают.

– Васенька только озолотился, - зло говорит Галя.

– Он что, участвовал в этом?

– Нет, но ему сумму отвалили, чтобы он на родине заткнул матери рот. А Васька не дурак, из этой суммы себе часть взял, так называемые комиссионные.

– Врешь ты все, - это уже выступила Люда.
– Васька один из нас боролся за нее. Это он ходил в полицию, консульство, в прокуратуру, а потом понял, что Вальку не вернуть и пошел к перекупщикам, требовать деньги хотя бы для матери. Те даже спорить не стали, сразу дали и очень большую сумму. А так называемые комиссионные ему уплатили за то, чтобы он взял заявления из прокуратуры.

– И Вася, конечно деньги взял?

– Взял.

– Выходит Васька ее и продал перекупщикам, раз те, деньги безропотно ему выдали, - зло говорит Галя.
– И комиссионные тоже были договорные...

– Зачем же он тогда бегал по всем инстанциям? Он же хлопотал за нее.

– А чтобы его ни в чем не обвинили. Туман на наши бабьи головы наводил.

– Не верю. Васька не такой...

– Ну..., ну...

– Хватит вам. Верить мужикам вообще нельзя. Ты все слышала, Леночка? Вот почему красивым девочкам морду надо кривить в этих поездках, - подводит итог Ольга.

– Может Вася, таким путем и меня продаст?

– Не дадим, - выступает Галя, - Срать пойдешь в туалет, мы рядом будем... Надо всем держаться вместе.

За окном поезда проносились родные российские поля и леса. Мне было чего то не по себе от таких разговоров. Ольга с Галей вдруг заговорили о товарах, что они в этот раз будут брать. Людмила задумчиво смотрела в окно, а я вдруг захотела спать.

Через девять часов поезд подкатил к украинской границе. Ольга растрепала мои волосы, усилила

черноту под глазами и задрала воротник кофты.

– Не вякай только и не лезь со своей справедливостью.

Состав остановился на какой то станции, я не успела прочесть название и началось ожидание.

– До чего их, гавриков ненавижу, - говорит Галя, - как и украинских проводников, тоже сволочи порядочные, за каждый стакан кипятку норовят содрать три шкуры и все не в своих деньгах, а наши рубли требуют, да еще по курсу один к одному...

– Помолчала бы, - ответила ей Люда.
– опять ляпнешь что-нибудь, нас вообще здесь заклюют.

В дверь просовывается голова в фуражке.

– Ага... и здесь курочки едут. А ну показывайте паспорта...

В купе протискивается прапорщик, за ним толстомордый парень, который неторопливо осматривает полки, а потом нас.

– Что запрещенное везем?
– басом гудит он.

– У нас ничего такого нет, - за всех отвечает Оля.

– Знаю я вас...

Прапорщик возвращает паспорта и тоже оглядывает купе.

– Толя, это твои..., я пойду дальше.

– Давай - давай..., - пограничник исчезает, а толстомордый нагло ощупывает нас взглядом.
– О... Я вижу здесь старых знакомых. Ну-ка ты, телка, - его палец уперся в Галю, - представь вещи. Что везешь?

– Ничего. Пустые сумки.

– Знаю я тебя. Как в тот раз обмануть хотела, валюты набрала выше нормы и скрыла... Бери сумки, пойдем в купе проводников, там тебя посмотрим.

– Не имеешь право. Смотри здесь.

– Я на все имею право. А ну, двигай, стерва.

– Вы не имеете право так относится к пассажирам, - не выдерживаю я. Тем более к женщинам...

– А это, что за ца-ца такая. Ты хочешь, чтобы я тебя тоже обыскал. Тогда вставай, бери вещи, пошли. Я сейчас тебе покажу, какие я имею права...

– Ленка, не смей, - Ольга в панике.
– Что же делать то? Где же Васька?

– Девочки ничего, не бойтесь. Я ему все объясню.

Выдергиваю свою сумку и оттиснув этого мордоворота Толю выхожу в коридор. Там перемещаются пограничники и таможенники. При виде нашей компании понеслись веселенькие реплики.

– Толя, никак перышки идешь чистить...

– Толя, поищи между титек, там точно что то есть...

– Анатолий, в четвертом купе, потолще едет, ты бы ей в одно место заглянул, а тебя все на тощих баб тянет.

Толя с глупой улыбающейся рожей подталкивает меня в спину в направлении купе проводников.

Первой захожу я, отшвыриваю сумку и поворачиваюсь к толсторожему таможеннику. Этот гад, захлопнул дверь и приказал.

– Снимай трусы и поворачивайся.

Первым ударом ноги я точно врезала ему между ног и пока у него от боли на лоб лезли глаза, схватила за волосы, пригнула голову и и два раза коленом проехалась по физиономии. Потом отшвырнула на сидение, схватила руку и завернула за спину.