Чтение онлайн

Наконец Аленкино приятное приключение кончается.

– Эта пани никогда у нас в магазине не была, – уверенно заявляет она. – Итку можете не искать. Она скажет вам то же самое.

Я благодарю ее за труды.

Снова ложный след. В то время я не смог увидеть связи между некоторыми фактами, а она существовала. И вновь я опасаюсь, что мы застряли на мертвой точке.

На другой день получаю сообщение от сотрудника, побывавшего у Филипины Граховой и Йозефы Небушиловой. Старушки долго рассматривали фотографию Йозефа Трояна, разглядывали ее через очки, передавали друг другу. Потом сошлись на том, что, может, это тот человек, а может, и нет.

– На их свидетельство полагаться нельзя, –

говорит сотрудник.

Этих свидетельниц опросили скорее для порядка. Гораздо больше меня огорчает отрицательное свидетельства Аленки. Правда, и на него нельзя положиться на сто процентов.

Кто же все-таки взял со шкафа из квартиры Трояна чемодан, что там было и куда его унесли? Что делать с отпечатками на шприце? Доказано только, что это отпечатки мужских пальцев, вот и все. На основании бумаг, найденных в квартире Трояна, пытаемся установить его связи. В основном это связи рабочие. На какие-либо другие связи нет и намека, а может, их следы просто уничтожены. За последний год ослабли и рабочие контакты Трояна. В одном издательстве нам сказали: «Раньше он стремился получить хоть какую-то работу. А в последнее время словно и не был в этом заинтересован».

Можно, конечно, предположить, что он был занят реализацией серии «C–L». Но двадцать четыре тысячи – это только малая часть всей суммы. Куда же девались остальные деньги?

Кое-что, конечно, сгорело, но далеко не все. Невероятно, чтобы в руки преступников попали только эти двадцать четыре тысячи крон.

Пани Троянова пока что ведет себя нормально. Потребовала через нотариальную контору, чтобы ей выдали деньги со счета мужа на похороны. Я посоветовал удовлетворить ее просьбу. Йозефа Трояна кремировали. Панд Троянова не стала рассылать извещения о его смерти Только опубликовала коротенький некролог в газете. И народу на похоронах было немного. Кое-кто из родственников Трояна находится за границей. Они о его смерти так и не узнали.

В крематорий приходят только Валоушек с женой, несколько любопытных соседок Трояна, кое-кто из людей прежде знавших Трояна и считающих неудобным не отдать ему последний долг, и четверо наших сотрудников среди которых одна женщина. Угрозыск по моей просьбе прислал Карличека. Карличек для пани Трояновой достаточно приметная личность и наверняка отвлечет ее внимание от остальных наших людей. Впрочем, пани Троянова во вдовьей вуали, в траурном, очень идущем ей платье, казалось, никого не замечает.

Но есть среди других в крематории еще один посетитель: профсоюзный деятель Скленарж. Он скромно стоит в стороне со шляпой в руке, и на лице его подобающее печальным обстоятельствам выражение. Пани Троянова не явилась к нему на свидание, и он, вероятно, решил повидать ее здесь. Пока что он не подходит к ней, и, возможно, пани Троянова его даже не заметила.

Траурная церемония продолжается недолго. Троянова в сопровождении сестры и ее мужа выходит из зала. Вот теперь-то к ней и приближается пан Скленарж. С соответствующим обстоятельствам скорбным видом он высказывает ей свои соболезнования. Супруги Валоушковы о нем уже наверняка знают. Пани Троянова приходила к ним позавчера за чемоданчиком и, думаю, рассказала о своем знакомстве.

Их разговор во дворе крематория был прослушан. Скленарж высказывает сожаление, что пани Троянова так и не позволила ему возместить причиненный ей ущерб. Он не может с этим примириться и вновь просит ее принять возмещение. Иначе он не успокоится. Под вуалью не видно, как реагирует на это пани Троянова. Она только качает головой, словно считает сейчас все эти извинения неуместными. Наконец Троянова бросает Скленаржу, ждущему ее ответа с вежливым и просительным видом:

– Сейчас не время

об этом говорить. Я буду завтра в четыре часа дня в том же кафе. – И проходит мимо него.

Скленарж кланяется ей с запоздалой благодарностью. Неподалеку беседуют две соседки Троянов. Если судить по их взглядам, бросаемым на пани Троянову, говорят они как раз о ней.

Одна из них говорит вещи, весьма для нас важные.

– Ну и баба! Хоть бы на похоронах постыдилась! Ведь с этим типом я видела ее еще в прошлом году. Что же это такое, любовник приходит на похороны мужа!

Ее зовут Анежка Споржилова.

– Если это интересует властей, – охотно разглагольствует она, – за свои слова я ручаюсь. Я видела ее с этим красавцем даже два раза. Осенью они садились в трамвай у Детского дома, а перед рождеством я встретила их, когда шла через парк на работу. Они стояли у фонтана, и он что-то ей нашептывал. Меня они даже и не заметили. Правда, я точно не скажу, в какой день это было.

– Это неважно, пани Споржилова, – говорю я. – Вы действительно узнали этого человека?

– Святая правда. Это точно он.

– Хорошо. Прошу вас никому не рассказывать о своих показаниях. Мы вам очень благодарны, но если вы кому-нибудь проговоритесь, то все испортите. А мы наверняка об этом узнаем, и нам придется вас арестовать.

Надеюсь, мои слова об аресте подействуют на нее.

Теперь все ясно. Троянова звонила Скленаржу от Валоушков и договорилась с ним разыграть это представление с пролитым вином. Они решили для видимости познакомиться заново. Так Скленарж из ее любовника превращался в случайного знакомого, не представлявшего для нас особого интереса. Но именно поэтому он становился теперь для нас интересен вдвойне.

Значит, установим за Скленаржем наблюдение. Вряд ли он это заметит, уверенный, что они обвели нас вокруг пальца.

На следующий день после похорон в четыре часа они встречаются в кафе и продолжают нас разыгрывать. Пани Троянова уже не в трауре. Напротив, летняя пора дает ей возможность надеть платье настолько прозрачное, насколько это позволяют общественные нравы. Скленарж, которому наверняка лет сорок пять, разыгрывает из себя влюбленного. Троянова деланно улыбается.

В пять часов Скленарж, как истый кавалер, оплачивает счет, но, конечно, не тысячекронной купюрой. И они пешком направляются к магазину, перед которым недавно Скленарж ждал с розочкой в руке. Мы продолжаем наблюдение. Троянова выбирает себе платье. Оно ей действительно идет, и Скленарж энергично настаивает, чтобы она его купила. Она снисходительно соглашается. Они отправляются дальше и входят в ресторан первого класса. Играет музыка. Скленарж и Троянова сидят в отдельном кабинете, тихо беседуя. Прослушать их нет никакой возможности. По всей вероятности, это тоже делается напоказ. Уходят они не скоро. Скленаржу в этот день приходится раскошелиться. В ресторане после них остается пустая бутылка из-под шампанского и счет на несколько сотен крон. Перед рестораном «случайно» стоит такси. Скленарж, естественно, берет его и отвозит Троянову домой.

О подробностях я узнаю уже утром. Скленарж, долго целовавший пани Трояновой руку на прощание, снова сел в такси и дал адрес своей квартиры. Там, заплатив таксисту, он вышел, открыл дверь подъезда собственным ключом и вошел в дом.

– Около семи утра видели, как он вышел из дому, – говорит мой информатор. – Он был одет более буднично, чем накануне, когда шел на свидание с Трояновой. И явно спешил на работу.

Мы также установили, что в доме, куда он вошел и где ночевал, человек по имени Скленарж не проживает. Значит, у него другая фамилия, и это меня не удивляет.