Опасные планы
Шрифт:
На этот раз дрожащие судороги на входе — и в животе — пришли для меня гораздо позже. И были мягче, нежней, томительней…
И встретила я их тогда же, когда Скевос, застонав, запрокинул голову.
Потом меня потянуло в сон, обессиленный, мутный. Уже сквозь дрему я разглядела, как Скев молча встал с кровати. Оделся и исчез за дверью, оглянувшись напоследок.
У меня не было даже сил спросить, куда он направился. Я уснула.
А проснулась в полутьме, подсвеченной зеленоватым слабым светом. Вскинулась,
Он развалился на спине, на расстоянии вытянутой руки, не касаясь меня. Спал, медленно, расслаблено дыша. И зеленоватый полусвет очерчивал его профиль.
Отголоски желания все еще бродили по телу, но по сравнению с тем, что я испытывала на «Ислэре», это были семечки. Жаль только, что в сон больше не тянуло.
Я молча вытянулась на простынях, окинула взглядом каюту, в которой проснулась. Узнала спальню Скевоса на «Быстрой». Вон и знакомые панели — шкафчики, вделанные в стену, странные стояки в углу — декоративная композиция, как когда-то заявил-соврал Скевос в ответ на мой вопрос. На деле это наверняка было чем угодно, только не декорацией. Со строго функциональным назначением…
Я лежала, наслаждаясь странным ощущением, что я дома. Хотя корабль Скева домом мне не был. Учитывая привычки капитанов, которые, похоже, не любили слишком долгие связи — срок моего пребывания здесь ограничен…
И все же этой ночью, в этих стенах, мне было спокойно.
Время от времени я вскидывала руку и осторожно касалась опухшего рта. Жжение прошло, но губы онемели, как после визита к стоматологу…
— Наташа. — Сказал вдруг Скевос, проснувшийся, пока я лежала, рассматривая его каюту.
Я перекатила голову по подушке в его сторону. Спросила глуховато, с некоторым трудом двигая губами:
— Как я тут очутилась?
— Пришлось сунуть тебя в горуд и увезти. Ты спала и даже не проснулась. Первый прием афродизиака Онги — так называется генмодификация Ранды — всегда проходит нелегко.
— У всех на глазах увозил?
Мне было важно это знать. Может, потому, что лежала я сейчас совершенно голая. Навряд ли Скевос стал бы возиться, сначала натягивая на меня комбинезон, а потом стаскивая его…
— Я ушел с «Ислэры» последним. — Спокойно ответил Скев. — И тебя перенес в горуд, когда все уже разошлись. Не беспокойся, тебя никто не видел. И ты же видела наших спутниц. Поверь, когда я тебя нес, ты была обнажена лишь ненамного больше, чем они.
В любом случае, это уже случилось, молча подумала я. И потянулась к нему. Он двинулся по подушкам в мою сторону, обнял. Пробормотал тихо:
— Теперь тебя можно целовать. Прошло уже четырнадцать часов с того момента, как…
— Я все равно ничего не почувствую. — Пожаловалась я.
Скевос молча накрыл мой рот своим. Прошелся языком по губам, по нёбу. Объявил, оторвавшись:
— Сейчас у нас много времени. И я наконец выспался. Так что могу сделать что-то без особой
— Скев, что у тебя было с Рандой? — Брякнула я.
Скевос снова наклонился, поймал ртом мою нижнюю губу, щекотнул языком. Спросил, оторвавшись:
— Это обязательно надо обсуждать именно сейчас?
— Это следовало было обсудить еще на «Ислэре». — Упрямо ответила я.
И замолчала.
— Ранду я встретил на Гриане. — Сказал после паузы Скевос. — Она принадлежала капитану из мелкой торговой корпорации — есть и такие, занимающиеся мелкими перевозками между соседними мирами. Её выставили на продажу как рабыню, потому что у капитана были финансовые проблемы. Она… скажем так, она уже была модифицирована. Но очень грубо. Ей вставили имплант.
Скевос прошелся рукой по моему телу, подхватил ногу под ягодицей. По-хозяйски закинул её себе на бедро.
Кончики пальцев тут же скользнули у меня между ног, погладили промежность. Я задохнулась.
— Здесь. — Промурлыкал Скевос мне на ухо. — Имплант стоял здесь.
— Мы сейчас разговариваем о Ранде… — Напомнила я.
Не слишком твердо, правда.
— Да, Ранда. — Рука Скевоса замерла. — Это были свободные торги в инфосети космопорта. Мне пришло открытое предложение купить рабыню. Довольно наглое, кстати. И, как я уже сказал, открытое — то есть прочесть его могли все. Я в ответ высказался о её хозяине. Что имплант на определенном месте следовало прикрутить самому себе, раз уж не устраивает что-то в процессе. И не пришлось бы теперь подсовывать другим товар с определенной, довольно узкой — в прямом смысле слова — спецификацией. Он в ответ прошелся по страсти капитанов Альянса к женщинам, прошедшим генобработку. И уже после этого я решил взглянуть на рабыню.
— И она тебе понравилась. — Уверенно сказала я.
— Относительно. — Неопределенно ответил Скевос. — Она так смотрела… у неё была такая жгучая ненависть в глазах, что это меня очаровало. А её хозяин заслуживал урока. И я купил рабыню. Даже моему медроботу с ней пришлось повозиться. Удаление импланта, наращивание тканей в раневом канале… потом она попросила меня помочь отомстить. Я, конечно, помог…
— А мне казалось, что вы в таких случаях обычно даете Цейрен. — Тихо заметила я. — Чтобы успокоить и сделать счастливой.
Рука Скевоса на моем бедре снова ожила. Кончики пальцев скользнули по боку, щекотно лаская. Потом его ладонь накрыла грудь.
— Вообще-то… — Дыхание у Скевоса участилось, как и у меня. — Вообще-то есть и другие способы сделать женщину счастливой. Но хозяин Ранды, как я уже сказал, заслуживал урока. Нет, не за то, что он сделал с ней — в конце концов, это его дело. За то, что он облил грязью Альянс. Причем в открытом сообщении. Когда настало время, я пересмотрел свои полетные планы — и сделал так, чтобы мы с ним снова встретились. А потом выпустил на него Ранду. Уже генмодифицированную.