Чтение онлайн

— Понятно. — Гаррик с любопытством взглянул на него. — А твоя жена знает, как ты развлекаешься?

— Да.

— И не возражает?

— Ничуть, — ответил Себастиан. Гаррик хмыкнул:

— Поздравляю тебя, Эйнджелстоун. Похоже, ты женился на единственной женщине во всей Англии, которая в состоянии тебя понять.

— Я в этом уверен.

Одно только беспокоило Себастиана — что Прюденс не настолько удовлетворена, как он.

Он убеждал себя, что дело сделано — Прюденс теперь принадлежит ему. Он имеет на нее права по закону. Они супруги,

и теперь спальня у них тоже общая. Кроме того, Прюденс отдавалась ему с такой страстью, которая могла бы заставить его забыть все сомнения.

Но иногда Себастиан ловил на себе ее странно задумчивый взгляд, от которого ему становилось немного не по себе. Он никак не мог забыть слов, которые она произнесла той ночью в замке Келинга.

«Некоторые люди сказали бы, что в ваш список неплохо было бы вписать любовь».

Прюденс, обладая острым умом и поразительной логикой, прежде всего оставалась женщиной. Себастиан подозревал, что к замужеству она относится с присущей женщинам долей романтизма. И ей хотелось выйти замуж по любви.

Он прекрасно понимал, что намеренно принудил Прюденс к поспешному замужеству. Сделал это, используя все имеющиеся в его распоряжении средства. И оправдывал свою тактику стремительного натиска, убеждая себя же, что она будет с ним счастлива.

Она была достаточно умна и не настолько юна, чтобы думать, будто чувства, которые она испытывала к Андербрику, незыблемые и сильные. Как бы там ни было, этот напыщенный осел обманул ее любовь. Она никогда не сможет ему больше доверять. И она это прекрасно знала.

В четыре часа дня Себастиан все еще размышлял над неожиданными казусами, которые преподнесла ему женитьба. Однако большая часть времени была занята мыслями о проблемах, требующих безотлагательного решения.

Пока что он посетил почти с полдюжины табачных лавок в бесплодных поисках торговца, который смог бы определить сорт табака в маленькой коробочке, найденной Прюденс в черной спальне.

Себастиан считал, что задача не слишком сложная. Но пока ни один торговец не узнал табачную смесь.

Он поднимался по ступенькам магазина некоего Гудрайта, не очень-то надеясь на успех. Этот владелец магазина был уже шестым по счету.

Себастиан взглянул на деревянную статую шотландского горца в натуральную величину, стоявшую у входа в лавку. Одежда его была выкрашена в цвета знаменитого полка. Традиционный символ торговцев табачными изделиями. Точно такой же, как пять других, которых Себастиан уже видел сегодня.

Если и здесь не повезет, решил он, тогда надо попробовать попытать счастье в менее фешенебельных кварталах. Он исходил из предположения, что тот, кто потерял табакерку, принадлежал к высшему обществу и предпочитал делать покупки в престижных магазинах. Себастиан не допускал мысли, что Келинг пригласил в свой загородный дом человека, который не вращается в высшем обществе.

Открыв дверь, Себастиан вошел в маленький магазинчик и сразу же вдохнул аромат отлично выдержанного

табака, который хранился в стеклянных ящиках и деревянных бочонках. На одном прилавке на самом видном месте лежали глиняные трубки. На другом — маленькие табакерки. Себастиан посмотрел на них более внимательно, но такой красивой, как та, о судьбе которой он пришел расспросить, не увидел.

— Чем могу служить, сэр? — послышался скрипучий голос.

Себастиан оглянулся — перед ним стоял тучный седовласый мужчина с густыми бакенбардами, в зеленом фартуке и очках в золотой оправе. Его коротенькие толстые пальцы были желтыми от табака.

— Я хотел бы узнать, как называется этот сорт. — Себастиан вытащил из кармана плаща табакерку и протянул ее владельцу магазина. — Мой знакомый насыпал мне полную табакерку, но табак скоро кончится, а мне хотелось бы заказать еще. Запах довольно характерный. Может быть, он вам знаком?

Владелец магазина бросил проницательный взгляд на блестящие сапоги Себастиана и его элегантный костюм и только потом открыл табакерку. Он осторожно понюхал содержимое, стараясь не вдыхать очень сильно.

— Конечно, я его узнаю, милорд! Я сам смешивал. Себастиана охватило знакомое возбуждение — он на пороге открытия. Пока Прюденс не вошла в его жизнь, он вынужден был ловить редкие моменты, будоражившие нервы, чтобы не впустить в себя убийственный холод.

Себастиан изобразил на лице вежливый интерес.

— Тогда, похоже, мне повезло. Полагаю, этот сорт многие выбирают?

— Могли бы, если бы я продавал его всем без разбора, но джентльмен, которому я смешал табак, поставил условие, чтобы он был единственным обладателем. И хорошо платит за то, чтобы я держал этот сорт только для него.

— Значит, остальным он не продается? — Себастиан нахмурился: надежда грозила смениться разочарованием.

Однако все-таки повезло, решил он, что нет необходимости продолжать хождение по табачным магазинам. Остается только узнать фамилию человека, заказавшего для себя этот сорт табака.

— Боюсь, что нет. — Продавец окинул его взглядом, каким смотрят торговцы, не желая упускать богатого покупателя. — Может быть, мне тоже сделать вам какую-нибудь смесь, милорд? С щепоткой турецкого, например? Мы только что получили отличный табак из Америки. Очень мягкий. Я мог бы приготовить вам такой табак, что друзья будут завидовать.

— Очень мило с вашей стороны, но мне хотелось бы иметь именно этот сорт. Я вам хорошо заплачу. Торговец с сожалением вздохнул:

— Не в моих правилах подводить клиента, сэр. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Вашего клиента? — как бы невзначай подсказал Себастиан.

— Если я нарушу наш договор, мистер Флитвуд обратится к другому продавцу.

Себастиан уставился на торговца, надеясь, что тот не заметит, как он поражен.

— Флитвуд?!

— Да, сэр. Мистер Джереми Флитвуд. — Владелец магазина сдвинул брови. — Его имя должно быть вам знакомо, сэр, если он дал вам табакерку.