Опальный маг
Шрифт:
Светозар с Хорвардом растерянно переглядывались, озадаченные поведением слишком предприимчивого стражника, не зная как вести себя дальше в том неловком положении, в котором они очутились.
Одна Эвредика сохраняла абсолютное хладнокровие, господина Перепей-меня она видела насквозь, и про себя только диву давалась актёрскому мастерству парня, по сравнению с которым сиятельный герцог Хорвард - просто сама честность. Но затянувшемуся концерту следовало положить конец.
– Хорошо! Вас не лишат жалования. Но чтобы такого впредь не было. Если услышу о чём-то подобном ещё раз, будете бегать по десять
– А-а, откуда вы знаете мое полное имя? – изумлённо протянул Перепей-меня. Потрясению парня не было предела, так как даже товарищи звали его сокращенно «Перепей меня», да никто и не помнил уже его полного имени, а в приличных кругах общества, где вращается Фея, оно точно не фигурировало вообще.
– Захлопнись, - невежливо оборвал растерянного парня Светозар, помогая ему взобраться на коня позади себя, и немедленно трогаясь с места.
Через несколько минут маленький отряд проскакал по улицам города к замку, поднимая облачка пыли.
Глава 7. Дракон упал с небес
1
Трубадур, Ясень и дракон удобно расположились возле костра, переваривая сытный ужин. Каждый думал о своём, блаженно растянувшись на земле, вдыхая аромат надвигающейся ночи.
– Пройдоха, - позвал Лютый трубадура, задумчиво смотря на пламя костра.
– Чего? – лениво отозвался музыкант, продолжая курить трубку, не открывая глаз.
– Ты же вроде стихоплёт, ну этот, который придумывает песни, а затем их поёт?
– спросил Лютый, отводя взгляд от костра.
– Угу, - односложно отозвался трубадур. После сытого ужина он был на редкость немногословен, да и Ясень, как это ни странно, молчал, не нарушая красоты опускающейся на лес ночи.
– А ты хороший песенник? – продолжал задавать дурацкие вопросы дракон.
Пройдоха, открыл один глаз, внимательно посмотрел им на дракона, не издевается ли тот над ним, но, увидев абсолютно серьезную морду, вздохнул, вытащил трубку изо рта и собрался ответить, но был перебит вклинившимся в их разговор Ясенем:
– Ты что, совсем тупой! Он же музыкант, а не критик, то есть он сочиняет песни и их поёт, а не оценивает, - и, не дожидаясь ответа дракона, он обернулся к Пройдохе, пихнул его зелёной лапкой в бок и задал вопрос:
– Когда ты исполнял свои песни, тебя часто тухлыми помидорами или яйцами закидывали?
– Ни разу, - оторопело отозвался трубадур, от неожиданности даже забыв выпустить дым из ноздрей.
Ясень почесал зелёной лапкой за ухом и задал следующий каверзный вопрос:
– А может тебя тогда из трактиров вышвыривали, когда ты…
– Слушай ты, мелкий пакостник, - возмутился Лютый, обдавая струйками дыма из ноздрей нахального насмешника, – мы так хорошо сидели, пока ты всё очарование ночи не испортил своим цинизмом.
– Ты же хотел узнать, хороший ли он трубадур, - осклабившись, отозвался Ясень, вперившись невинным взглядом в дракона.
–
– Так вот я этим и занимаюсь. В отличие от некоторых невоспитанных особ, имеющих дурную привычку перебивать собеседника на полуслове, я имею некоторый опыт в этих делах и точно знаю, если музыкант хороший, то люди его слушают. Если дрянной, то посетители трактиров закидывают сцену с музыкантом тухлыми овощами и всякой прочей дрянью, что подвернётся под руку, предлагая тому убраться со сцены. Если певцу не хватает мозгов сразу ретироваться, то разгневанные слушатели его попросту выкидывают на улицу. Что, не веришь мне? Это абсолютная правда, проверено на собственном опыте. Я как-то пел в школьном хоре, так меня однажды со сцены семнадцать раз вышвыривали, - вздохнул насмешник, смотря на вспыхивающие на небе звёзды.
– Семнадцать раз, ничего себе, - присвистнул Пройдоха, приподнимаясь на локте с земли и с уважением глядя на задумчивую рожицу насмешника.
– Угу, - кивнул Ясень.
И тишина снова повисла над маленькой полянкой, был слышен только стрекот кузнечиков в кустах, да тихое шипение пламени костра, когда оно пожирало очередную ветку. Дракон помешал веточкой в огне, поднял рой сверкающих искорок, которые устремились в ночное небо, и тихо попросил:
– Пройдоха, спой нам с Ясенем что-нибудь лиричное.
Трубадур на мгновение задумался, затем, не произнося ни слова, поднялся с земли, взял гитару, с максимальным комфортом устроился на поваленной ветке. Пару минут настраивал гитару, затем провёл рукой по струнам, извлекая ясные и чистые ноты музыки, в которой звучала тишина ночи и безбрежье ночного покоя, и на редкость красивым, звучным и мелодичным голосом запел.
Давай посидим, помолчим
На берегу глубокой реки,
Смотря в небесную высь,
Вдыхая благоухание ночной прохлады.
Ты обращаешь ко мне
Свой задумчивый взор.
Я вижу в нем
Отблески света далёкой звезды.
Мы будем с тобой
Смотреть на отражение лунной зари.
Мечтать о далеких и волшебных мирах,
Где нет земных печалей.
Давай посидим, помолчим
На берегу глубокой реки.
Наслаждаясь безмолвием ночной тишины,
Вдыхая аромат земного покоя.
После того, как Пройдоха закончил петь, несколько минут над поляной стояло ошеломленное молчание. Ясень и дракон были потрясены.
– Блин, здорово поёшь. Парень, да у тебя талант, я тут чуть от умиления слезу не пустил, - наконец обрёл дар речи насмешник, демонстративно шмыгнув носом, но, увидев угрожающе занесенную лапу дракона, собравшегося отвесить ему хороший подзатыльник, мгновенно заткнулся и, фыркнув, спрятался за спину трубадура.
– Как называлась эта песня? – немного нерешительно спросил дракон. Он был искренне поражён музыкальным талантом Пройдохи. И теперь по-новому смотрел на залатанные и грязные штаны трубадура, длинные растрёпанные каштановые волосы, которых, похоже, никогда не касалась рука парикмахера, размышляя о том, что внешний вид не всегда отражает внутреннюю сущность человека.