Опаленный 2
Шрифт:
— Говорит Булычева. Вас поняла, слышу вас отлично! — Екатерина Николаевна впервые со смерти своего отца впустила нотки искренней радости в свой голос. Даже мне она не была так рада — видимо, присутствие сестры и близняшек ей очень сильно не понравилось.
— Требуется зачистка Лопатинского сада. Всего!.. — после недолгого молчания с прижиманием наушников к ушам обеими руками Катя ответила с кивком: — Да, я уверена в своих словах, Пётр Павлович.
Ого, сам граф Воробьёв вышел на связь? Очень приятно узнать, что с ним всё в порядке, и он сумел пережить эту самую длинную
— Если хотите, я дам вам поговорить с Рониным. Он подтвердит необходимость полной зачистки, — девушка сняла с себя наушники и протянула мне. Всё ещё слабыми руками я кое-как, не с первой попытки, сумел натянуть их себе на голову.
— Ваше сиятельство, — надо же, мне уже почти не дерёт горло. Даже сейчас, когда я вынужден перекрикивать шум вертолёта.
— Иван! Рад тебя слышать. Мы боялись за тебя, — жаль, что читать эмоции прямо из души я могу только при прямом визуальном контакте. Ведь как было бы хорошо, если бы я мог проделывать подобное и при помощи рации. Сразу бы знал, насколько искренне говорит Воробьёв. Не то чтобы я ему не доверял, но всё-таки мне было бы намного спокойнее, сумей я прочесть истинные намерения. Мало ли — вдруг я всего лишь должен был выполнить свою миссию очищения Земли от демонической заразы, после чего меня должны будут списать в утиль как угрозу.
— Я тоже рад вас слышать, Пётр Павлович, — не надо выказывать свои беспочвенные подозрения, ни тоном, ни словом. Ведь если они и правда беспочвенные, то я только оскорблю хорошего человека. А если нет — спровоцирую раньше времени. Хотелось бы первого варианта, но моя интуиция почему-то указывает на второй.
— Правду ли говорит Екатерина Николаевна? Мне не хотелось бы уничтожать центр города без причины.
— Боюсь, что от центра остались только дым и пепел. Можете смело вызывать бомбардировщики, — граф явно не в курсе того, что творится Лопатинском саду. Иначе бы не задавал таких глупых вопросов: — Но у меня нет уверенности, что они сумеют нанести какой-то вред нашим целям.
Катя странно посмотрела на меня, будто не верила своим ушам. Она-то точно считала, что десятком тяжёлых бомб можно решить проблему. Помехой для атаки были только огненные вихри и демоны-охранники. Ничего, у меня есть, чем её обрадовать.
— Каким целям? Вы ещё не справились? — Воробьёв был несколько разочарован. Не иначе как они там уже откупорили шампанское и отправили свои силы на зачистку оставшихся демонов.
— Как вам сказать… начавший вторжение демон ещё живой, хотя и в глубоком нокауте. Кроме того, сперва нам нужно разрушить чашу Бездны. Только после этого нам стоит отправлять всех демонов обратно в Ад.
— Что за чаша Бездны? — так он не в курсе. Придётся объяснять. Кратко, но понятно.
— В центре города стоит чаша, в которой горит пламя, что возрождает всех убитых демонов. Пока она не работает как надо, но у нас осталось мало времени. Нужно её уничтожить или загасить пламя.
— Вот оно как. А я гадал, что это такое, — Пётр Павлович ненадолго задумался, после
— Именно так. Нужно что-то посерьёзнее. Вроде ядерной бомбы.
Если бы я увлекался оружием и военной техникой в прошлой жизни, то мог бы предложить какое-либо неядерное решение проблемы. Увы, меня тогда это не особо интересовало.
— Ядерной бомбы, говоришь?.. — на целых полминуты повисло молчание. Граф напряжённо думал, пытаясь найти варианты, которые не превратят Смоленск в радиоактивное пепелище. И нашёл, самый странный, нелепый и единственно возможный в возникшей ситуации: — Её мы используем, когда перепробуем всё другое. Уходите из зоны обстрела, я сам свяжусь с военными.
— Понял, Ваше Сиятельство. Конец связи.
— Конец связи, — после короткого пшика рации в уши я снял наушники.
И Катя, и японки ожидали от меня пересказа разговора. Интересно же — скинут что-то особо мощное на этот город или же пощадят те руины, в которые он и так уже превратился.
— В общем, нам надо бы улетать отсюда подальше, — я решил не слишком-то затягивать рассказ. Хана тут же подалась вперёд. В глазах её читалась паника, и во взглядах Ако и Юко тоже промелькнул страх. Да, не очень хорошо предлагать сбросить что-нибудь ядерное на город при японках. Ведь они и в этом мире те единственные, кто пострадал от боевого применения атома.
— Онии-сан, они и правда собираются совсем уничтожить город?
— Нет. Пока что — нет. Сперва попробуют что-то попроще. А вот если не выйдет, то да — Смоленску конец, — японки немного успокоились. И Катя тоже перестала напряжённо сжимать в руках отданные ей наушники рации: — Но нам всё-таки сказали улетать от центра города.
— Само собой, — Булычева надела другую пару наушников с гарнитурой, обеспечивающую связь между вертолётами. Можно было, наверное, воспользоваться и переносной рацией, но то ли Катя не слишком разбиралась во всей этой технике, то ли не хотела тратить время на перенастройку на нужную частоту: — Говорит Беркут-один, всему звену. Уходим к особняку.
Вертолёт качнулся, меняя направление полёта. От лёгкой перегрузки немного сдавило в груди. Пока мы закладывали последний вираж над окрестностями парка, я успел заметить толпы зомби на улицах города. Мертвяки шли в одном направлении — прямо к месту захоронения Астарота.
— Надо уходить скорее, иначе эту сволочь откопают, — крикнул я Кате, показав пальцем на увиденный мной зомби-апокалипсис. Девушка прильнула к иллюминатору. Что она сказала, я точно не расслышал. Но точно ничего цензурного.
— Откуда столько оживших трупов? Это работа демонов?
— Я думаю, что да, — вроде уже столько лет бок о бок с демонами живут, а не выяснили до сих пор всех тех проблем, что могут создать рогатые твари.
Но вопрос Кати заставил меня приглядеться к зомби повнимательнее. Я думал, что никаких вопросов быть не может. Раз трупы начали оживать после появления демонов — то значит, демоны и виноваты во всей этой творящейся на улицах города некромантии. Правдоподобная и очень логичная теория. Но тщательный осмотр же выявил одну странность.