Опал
Шрифт:
Дэймон и я оставались там, пока звезды на небе не погасли, и небо не стало темно-синим. Это было просто идеально, от воспоминания о том, чем мы занимались в те поздние часы, до сих пор заставляли пальчики моих ног поджиматься.
— Ты влюблена, — сказала мама, гоняя по своей тарелке кусок дыни. — Это не вопрос. Я вижу это в твоих глазах.
Краска залила мои щеки. — Да.
Она улыбнулась.
— Ты так быстро повзрослела, детка.
Никогда я еще себя так не чувствовала, особенно утром, когда не могла найти свои босоножки, еще бы две
Потом она понизила голос так, чтобы битком забитая народом церковь не смогла нас услышать.
— Ты же была осторожна, верно?
Странно, но я не была смущена таким поворотом в нашей беседе. Может быть это было связано с вчерашним коментарием "малышка Кэти, снимающая с себя подгузники". В любом случае, я была рада, что она спросила — что она достаточно беспокоилась. Моя мама постоянно занята на работе, как и все родители-одиночки, но она не была в списке отсутствующих.
— Мам, я всегда осторожна с такими вещами, — я сделала глоток содовой. — Я не хочу, чтобы вокруг бегали малышки Кэти.
Шокированная, она широко открыла глаза и они опять наполнились слезами. О, боже…
— Ты выросла, — сказала она, накрыв мою руку своей. — И я тобой горжусь.
Приятно было это услышать, потому что если посмотреть на вещи с родительской точки зрения, то я не уверена, что мной можно было гордиться. Конечно, я ходила в школу, в большинстве случаев не попадала в передряги и получала хорошие отметки. Но я забила на коледж, и это ее беспокоило. И было еще что-то, с чем я боролась и пыталась справиться, чего она не знала. Но она все еще гордилась мной, и я не хотела делать ничего такого, что огорчило бы ее.
Когда мы вернулись домой, Дэймон остановился у нас на некоторое время, и я делала все, что было в моих силах, чтобы держать маму подальше от фотоальбомов до того, как она не уйдет, чтобы пару часиков поспать, оставив меня и Дэймона справляться самим с проблемами, что звучало действительно забавно, но я была слишком взвинчена, а время шло.
Когда я переоделась в черную одежду, Дэймон спросил про опал. Я передала камень ему.
— Не смотри на меня так, — сказал он, сидя напротив меня на моей кровати. Он засунул руку в карман и достал оттуда тоненьки, белый шнурок. — Вместо того, чтобы держать его в кармане, я думаю тебе лучше сделать из него медальон.
— О. Хорошая идея.
Я наблюдала, как он обвязывал струной опал со всех сторон, устраивая его так, чтобы цепочка идеально села на моей шее. Я сидела до тех пор, пока он не завязал ее и не спрятал камень под футболку. Камень оказался немного выше кусочка обсидиана.
— Спасибо, — сказала я, хотя до сих пор думала, что мы должны были рискнуть, поделив его.
Он усмехнулся.
— Я думаю, мы должны завтра пропустить обед и сходить в кино.
— Хм?
— Завтра- я думаю нам надо вполовину сократить этот день
Планировать, как мы сбежим завтра днем с уроков, не было приоритетом в списке, и я уже почти поняла, что он делал. Отвлекал меня от того, что
Я подняла свои ресницы и наши глаза встретились. Зеленый оттенок горящих необычным блеском глаз стал невероятно ярким, когда я встала с колен, лицом к нему, и поцеловала его — действительно поцеловала, словно он был воздухом, которого мне не хватало.
— Что это было? — спросил он, когда я села обратно. — Не то, чтобы я жалуюсь.
Я пожала плечами.
— Просто так. А насчет ответа на твой вопрос — я думаю нам определенно стоит прогулять школу.
Дэймон передвинулся так быстро, что через секунду он уже сидел, нависая надо мной, его руки, словно стальные ленты, стояли по обеим сторонам моей головы, и я уже лежала на спине, уставившись на него.
— Я говорил тебе, что питаю слабость к плохим девочкам? — пробормотал он.
Контуры его тела стали расплывчатыми, их обволакивал мягкий белый свет, как если бы кто-то взял кисть и смазал их. Локон его волос упал на лоб, прямо на эти восхитительные глаза, похожие на бриллианты.
У меня перехватило дыхание.
— Прогул на тебя так влияет?
Когда он опустился, наши тела встретились, полетели искры.
— Ты так влияешь на меня.
— Всегда? — прошептала я
Его губы завладели моими. — Всегда.
…
Дэймон ушел спустя некоторое время, чтобы встретиться с Мэтью и Доусоном. Они хотели еще раз все обговорить, и Мэтью, будучи в душе неважным планировщиком, хотел еще раз потренироваться с ониксом.
Я осталась, порхая над мамой словно маленький ребенок, пока она собиралась. Чувствуя исключительную необходимость, я даже проводила ее на улицу и наблюдала, как Приус выезжал с подъездной дорожки.
Когда я осталась одна, мой взгляд упал на клумбу около крыльца. Увядшее травяное покрытие нужно было пересадить и хорошо прополоть.
Ступив ногой на клумбу, я подошла к маленькому кусту розы и стала обрывать мертвые лепестки. Я слышала однажды, что таким образом можно помочь цветам зацвести вновь. Не уверена, сработает это или нет, но монотонное аккуратное срывание листочков успокаивало мои нервы. Завтра Дэймон и я сбежим во время ланча.
На следующей неделе, я смогу убедить маму, что мне нужно сделать капитальный ремонт клумбы.
В начале июня я закончу школу.
В том же месяце я серьезно возьмусь за заполнение бумаг для поступления в Университет Колорадо, и потом огорошу этим маму.
В июле я буду проводить каждый день с Дэймоном, мы будем купаться в озере и станем загорелыми как Джерси Шор.
К концу лета отношения между мной и Ди наладятся. И придет осень, я перееду от всего этого подальше. Все уже не будет таким обыденным. Я уже не была человеком в полной мере. Мой парень — парень которого я люблю — был инопланетянином. И здесь следует поставить точку, так как мне и Дэймону, как и Доусону, как и Блэйку, придется исчезнуть.