Чтение онлайн

— А если т-там д-действительно г-груда к-костей?

Ричи промолчал, облизнув губы.

— А если это не человек, Билли, что тогда ты намерен делать? Если это какой-нибудь оборотень? Вдруг так оно и есть? Бен Хэнском рассказывал, что видел мумию, а шарики плыли против ветра и не давали тени. Фото в альбоме… это же нам не привиделось, Билли, я не думаю, что такое можно вообразить. А твои пальцы — тоже фантазия?

Билл угрюмо покачал головой.

— Так что делать, если он не человек, Билл?

— Т-тогда п-придумаем ч-что-нибудь еще.

— Ну да. Могу себе представить. Ты стреляешь в него раз 5-6,

а он продолжает идти на нас как Франкенштейн в фильме, что мы смотрели с Беном и Бев. У тебя кончаются патроны, ты бросаешь пистолет, достаешь рогатку, стреляешь, а он все идет. Тогда я бросаю в него горсть чихательной пудры, и если уж он после этого не останавливается, тогда мы говорим ему: «Ну все, стоп. Так не бывает, мистер оборотень. Это мы проходили. Извините, но нам надо уйти». Так ты скажешь, Большой Билл?

Ричи пристально смотрел на приятеля; в голове часто пульсировало. Хотя в идее Билла осмотреть место под крыльцом брошенного дома и было что-то, но Ричи хотелось — и отчаянно хотелось — отговорить Билла от этого. Он действительно пытался сравнить это с тем, что видел в субботнем кинофильме, подстроить под него, но разум подсказывал, что все значительно серьезнее. То — кино, там чувствуешь себя в безопасности, можешь уйти в любой момент и сохранить свою шкуру в целости. Но фото в альбоме Джорджи — не кино. Он было полагал, что забыл об этом, и вот на тебе — шрамы на пальцах друга. А если Билла не остановить…

Невероятно, но Билл усмехался. Самым натуральным образом.

— Т-ты хотел п-посмотреть н-на фото. Т-теперь я хочу, ч-чтобы т-ты с-со-ставил м-мне к-компанию осмотреть д-дом. Б-будем в расчете.

— Черт тебя дери, — вырвалось у Ричи. Оба рассмеялись.

— З-завтра утром. — Билл считал вопрос решенным.

— А если все же оборотень? — допытывался Ричи, ловя взгляд командора. — Если пистолет твоего отца не причинит ему вреда, не остановит?

— П-придумаем ч-что-нибудь еще, — упрямо повторил Билл. — Д-должны п-придумать. — Запрокинув голову, он закричал как лунь. Через секунду его поддержал Ричи: проигнорировать было невозможно. Ребята спустились на веранду. Мать Ричи приготовила им два огромных бокала холодного чая с мятой и блюдце с ванильными вафлями.

— Т-тебе не хочется?

— Нет, конечно, но… я пойду.

Билл дружески хлопнул его по плечу — мол, все в порядке, не трусь. Однако Ричи знал, что этой ночью ему трудно будет заснуть.

— У вас такой вид, мальчики, будто вы о чем-то жарко спорили, — заметила миссис Тозье — с книжкой в одной руке и стаканом в другой. Усаживаясь в шезлонг, она выжидательно смотрела на них.

— А, чудак Денборо считает, что «Ред Сокс» вылетят в низшую лигу, — с ходу придумал Ричи.

— М-м-мы с п-папой считаем, ч-что им место в т-третьей, — уточнил Билл, расправляясь с чаем и вафлями. — П-потрясающе вкусно, миссис Т-тозье.

— Благодарю, Билл.

— «Сокс» вылетят в первую лигу не раньше, чем ты перестанешь заикаться, кашеед, — ухмыльнулся Ричи.

— Ричи! — прикрикнула на него мать, чуть не пролив остатки чая. Однако мальчики лишь расхохотались оба. И ей осталось лишь переводить недоуменный взгляд с одного на другого. Страх и недоумение тонкой холодной

иглой вошли куда-то внутрь нее и вибрировали там.

«Я совершенно не понимаю их, — думала она. — Куда они уходят, что делают, чего хотят… и что с ними будет. У них такие отсутствующие лица и… я чувствую, что даже боюсь их… и боюсь за них».

Уже не впервые ей в голову приходило, что уж лучше бы у них с Уэнтом была дочь, этакая хорошенькая блондинка. Ходила бы в юбке, носила бы бант, лакированные туфли по воскресеньям. Она пекла бы пирожные и играла в куклы, а не в машины.

Хорошенькая белокурая девочка, которую она могла бы понять…

— Достал? — встревоженно спросил Ричи.

Мальчики ехали на велосипедах по Канзас-стрит мимо Барренс. Было десять утра. Небо затянула облачность. К полудню обещали дождь. Ричи накануне не смог заснуть до полуночи, да и у Билла набрякли мешки под глазами — каждый размером с сумку «Сэмсонайт». Видно, тоже плохо спал.

— Д-достал, — сквозь зубы выговорил Билл, похлопав себя по карману охотничьей куртки цвета хаки.

— Дай глянуть, — попросил заинтригованный Ричи.

— Позже, — усмехнулся Билл. — Еще к-кое-что. Н-ну-ка, п-посмотри. — Он потянулся и достал из кармана «булси».

— О черт, даже не верится, — рассмеялся Ричи.

Билл притворился задетым.

— Т-твоя идея, Т-тозье.

Эту алюминиевую штуковину Биллу подарили на предыдущий день рождения. Так сказать, компромисс, на который пошел Зак, имея в виду пожелание Билла обладать револьвером двадцать второго калибра и настоятельное требование жены «не давать ребенку его возраста играть с огнестрельным оружием». Инструкция указывала, что «рогатка вполне может служить оружием для охоты», если соблюдать все, что в ней написано. «В хороших руках «булси» ничуть не хуже лука или дробовика», — было написано в ней. Вместе с тем имелось и предостережение: рогатка обладала достаточной убойной силой, чтоб при неосторожном обращении нанести серьезную травму.

Билл еще не научился как следует пользоваться ею (и парню казалось, что теперь это уже вряд ли произойдет), но сознавал, что предостережение было нелишним; туго натянутая резинка придавала снарядам приличную скорость.

— Ну и как она тебе, Большой Билл?

— Т-так себе. — Это было полуправдой. После изучения картинок в инструкции и практики в парке он научился попадать в картонную мишень (была в комплекте) приблизительно раза три из десяти.

Ричи взял рогатку, взвесил на руке и молча вернул. Он сильно сомневался, что «булси» в деле расправы с монстром окажется оружием того же уровня, что и 22-й калибр.

— Та-а-к, — протянул он. — Ты, значит, принес рогатку. Отлично… А теперь глянь, что принес я! — И Ричи вынул из кармана своей куртки пакет. Картинка изображала лысого мужчину, говорящего «апчхи!» «Чихательная пудра», — гласила надпись выше.

Они переглянулись и расхохотались, похлопывая друг друга по спине от избытка чувств.

— М-мы хорошо п-подготовились, — наконец смог вымолвить Билл, все еще содрогаясь от смеха и вытирая глаза платком.

— Мы с тобой два идиота, Заика-Билл.