Чтение онлайн

— Помоги нам, — позвал он Алана. — Выбросим всю эту фрименскую дрянь в их челнок и отошлем в космос.

— И еще нужно убрать в коридоре, — сварливо добавила Джен.

Алану ужасно захотелось вскинутся, надерзить. Ну, и что толку. Он медленно встал и присоединился к остальным.

Когда они, осторожно ступая ботинками по скользкому от крови полу, вновь вошли в коридор, то в дверях кухни, опершись плечом о переборку, стояла Вайнона.

— Значит, все получилось, капитан? — спросила девушка.

— Малыш?! — даже капитан не удержался от изумления. Он то опускал глаза к почерневшей от

крови дыре в комбинезоне, которую она старательно прикрывала руками, то поднимал их и всматривался в ее очень бледное, но живое, лицо.

Рагнар улыбнулся — без нее стало бы скучновато: Джен, как женщина, не в счет. Алан весь лучился от радости, едва сдерживаясь, чтобы не бросится к девушке. Джен застыла с открытым ртом, а Рэй, подойдя к Вайноне поближе, отдернул ее руки в сторону и присмотрелся к ране.

— Она… Оно — андроид, кэп, — радостно, словно ребенок, решивший головоломку, сообщил он остальным.

После минуты могильной тишины, пока переваривалась новость, заговорили все разом.

— Н-да, не ожидал я, Малыш, что ты окажешься куском синтетического дерьма, — буркнул Брэн и отвернулся, уже успев позабыть, благодаря кому он остался капитаном «Звездной Иглы».

— Вот тварь! — в голосе Джен звучало искреннее удивление. — А я думала, она просто шлюха!

— Твою мать, а я хотел ее трахнуть, — сплюнул Рагнар.

— Ее, наверное, нужно починить, — обратился он к механику.

— Ага, — поддакнул тот. — И смазать, чтобы не скрипела.

Высказавшись, будто выплеснув из себя всю гадость, все немного поутихли. Алан молча стоял и поглядывал время от времени на Вайнону. Девушка застыла, словно восковая фигура, не поднимая глаз после первой фразы капитана, будто открывшую всем остальным рот. Постепенно ее бледное лицо заливала краска. Алану даже показалось, что она едва слышно всхлипнула.

Только Рагнар никак не хотел успокаиваться.

— А оно с кровью или как? — поинтересовался он. Шагнув к Вайноне, он быстрым движением отдернул рукав комбинезона и провел по ее левой руке ножом, который всегда с собой таскал. Девушка вскрикнула и прижала ладонь к порезу. Горилла безжалостно опять обнажил рану, отпихнув подбежавшего Алана. Крови не было. Рэй расхохотался, Брэн улыбнулся, Рагнар, довольный своей выходкой, отшвырнул руку Вайноны. И тут все увидели, что по запястью и ладони заструилась кровь, обыкновенная, темно-красная.

Брэн побледнел и поспешил уйти. За ним последовали все остальные. Алан подошел к девушке и, согнув порезанную руку в локте, попросил:

— Держи вот так. Пойдем на кухню, я перевяжу.

Вайнона вырвала у него руку.

— Отвали, а? Я сама о себе позабочусь, — и, увидев, что он не спешит уходить, добавила. — Проваливай.

Алану ничего не оставалось как уйти. Не заставлять же ее. К тому же, в голове у Алана вертелся такой вихрь из обрывков разнообразнейших мыслей, что помощь не помешала бы и ему самому.

Первые теоретические разработки «искусственного человека» были проведены еще в XXI веке, до того, как был создан Мировой Союз. Уже тогда были выделены три возможных исследовательских пути. В первом случае, за основу брался человеческий

организм (или другого высокоорганизованного существа), затем он трансформировался в нужном направлении, с помощью имплантантов разной степени глубины (вплоть до скелета и мозга). Второй был полной противоположностью первого основанием служил механизм или другой искусственно созданный остов, в который вживляли различный части человека (особо интересными были проекты с использованием человеческого мозга в урезанном виде). Не нужно особых размышлений, чтобы заметить, что два первых пути можно назвать разработкой «эйч» (AН; от Artificial Нuman; из-за неудобства произношения аббревиатуры, в научных кругах часто говорили просто «эйч») лишь с некоторой натяжкой. Да и разница между ними на определенном этапе становится довольно расплывчатой: человек, обвешанный имплантантами «внутри и снаружи» мало отличается от механизма, улучшенного с помощью множества человеческих частей.

По настоящему искусственным был лишь третий теоретический путь. Ученые, работавшие над данной технологией, стремились создать человека полностью «с нуля». Естественно, они отдавали себе отчет, что сразу все не получится и поначалу придется использовать кое-какие сторонние имплантанты, но разница от уже упомянутых проектов была существенная: во-первых, остовом никогда не служило человеческое тело, во-вторых, имплантанты носили вспомогательный, а не самодостаточный, характер и для этих целей не использовались части человека. (Вариант с перенесением человеческого мозга в искусственное тело в медицинских и иных целях рассматривалось специалистами на стыке второго и третьего пути, а использование псевдочеловеческих частей как замены утраченных натуральных — первого и третьего).

Но основательно проверить все эти изыскания на практике не получилось. Было пару десятков страшно засекреченных опытов в разных странах во второй половине XXI века, но Мировой Союз запретил даже теоретические разработки в данном направлении законом 2093 года. Естественно, столь же интересные, как и бесчеловечные научные исследования, указом сверху можно было лишь заморозить, но ни в коем случае не уничтожить.

С захватом власти Корпорациями, ситуация полностью изменилась. Андроиды, как называли «эйч» в околонаучных кругах или синтетики, как прозвали их простые сотрудники и рабочие никоим образом не противоречили основным постулатам корпоративных законов, поэтому каждая корпорация получила полную свободу разработок. Вскоре, искусственные люди стали одной из статей промышленного производства. Чем меньше становилось корпораций, тем больше теоретической информации скапливалось в одних руках, что не могло не сказаться положительно на качестве этой продукции.

Андроиды, особенно последних, продвинутых, моделей, которые мало чем отличались от человека, очень хорошо подходили для различных научных экспериментов, использования на военных полигонах, в особо опасных рудниках и на токсичных заводах, а также как прислуга на все случае жизни.

Так как производство синтетиков стоило довольно дешево, а их жизненный цикл был коротким, то выгоднее было произвести новую партию, чем, скажем, уменьшить смертность с помощью увеличения доли автоматизации или использования фильтров.