Оно того стоит
Шрифт:
Он улыбается еще шире, когда я прочищаю горло.
— Ты должен держать услышанное при себе, — говорю я ему, направляясь к холодильнику, пока он смеется.
— Прости. Просто пришел узнать, не нужна ли тебе помощь с теми коробками. Похоже, что с ними тебе помог курьер.
Я задыхаюсь, резко выпрямляюсь так быстро, что моя голова ударяется о холодильник, пока я не отклоняюсь и не поднимаюсь одновременно. Чертыхаясь, потираю затылок.
— Я не трахалась с курьером! — прошипела я, оглядываясь, чтобы убедиться,
Когда я поворачиваюсь к нему, он все еще улыбается.
— Значит, моя задница потеряла свою привлекательность и лоск, если ты…
Его ухмылка слегка увядает, а взгляд устремляется куда-то поверх моего плеча.
— Эй, я подумал, тебе не помешает помощь, — говорит Роман позади меня, заставляя меня обернуться, как только он морщится. — Никакой двусмысленности.
Я начинаю смеяться, Роман закатывает глаза и обнимает меня за талию. Он в одних трусах, но, похоже, это его не беспокоит, поскольку он бросает подозрительный взгляд на Эмитта. О… да… наверное, что-то не так.
— Роман, это Эмитт. Он работает здесь и живет здесь, когда компания посылает стажеров, чтобы помочь папе закончить проект.
Брови Романа взлетают вверх, и он притягивает меня ближе, когда Эмитт откусывает еще один кусок яблока, изучая Романа, будучи якобы смущенным.
— Эмитт, это Роман. Он…
— Я ее парень, — говорит Роман, заставляя меня улыбнуться, когда я смотрю на него. Он не улыбается. — Мы занимаемся сексом, — наугад добавляет он. — Много. Как раз занимались сексом несколько минут назад. Я дарю ей оргазмы и все такое прочее. Мы только разогрелись, так что еще не закончили.
Я задыхаюсь от смеха, который мне едва удается подавить, когда уши Романа слегка краснеют. Эмитт лишь больше ухмыляется.
— Отлично, — говорит Эмитт, подбрасывая яблоко в воздух и ловя его, прежде чем подмигнуть мне. — Повеселись хорошенько. Пойду, разомну руки, ноги и все такое. Я тоже только разогрелся, так что еще не закончил.
Как только он выходит из комнаты, Роман стонет, и я задыхаюсь от смеха, но он все еще чертовски крепко держит меня, что не вывернуться.
— Что… это… было? — спрашиваю я, с таким трудом выговаривая слова, так что они больше похожи на хрип.
— Весь этот поток глупостей трудно было остановить, — говорит он, проводя рукой по волосам.
— Ой, ты что, ревнуешь? — интересуюсь у него я, обернув руки вокруг его талии, давя на него, при этом откидывая шею назад так далеко, чтобы получить полный обзор.
Он прищуривает глаза, смотря на меня.
— Расслабься. Я даже не глазела на его задницу с тех пор, как вернулась, — решаю убедить его я.
— Так ты приедешь ко мне на следующие выходные? — спрашивает он наугад. — Потому что я не думаю, что смогу показаться здесь какое-то время.
Прежде чем я успеваю ответить, что-то с грохотом падает на землю, сопровождаемое
— Извини, — говорит папа, не поднимая глаз. — Не знал, что ты на кухне полуголая.
Его взгляд устремляется вверх, после чего он замечает Романа, а Роман вздыхает, пряча свое тренированное тело как у боксера за мной.
— А ты? — говорит папа.
— Роман Хант, сэр. Мы уже встречались.
Брови отца взлетают вверх.
— Ага. Это он видел тебя со скрипучей шлюхой в отеле.
Роман щиплет меня за задницу, я вскрикиваю, а папа краснеет.
— Верно. Что ж. Тогда не буду вам мешать. Вернусь в лабораторию.
Мой отец разворачивается и бросается прочь, как будто он не может уйти достаточно быстро.
— Тебе обязательно было напоминать ему об обстоятельствах нашего с ним знакомства? — раздраженно спрашивает Роман.
Я потираю задницу, улыбаясь через плечо.
— Ты уже готов вернуться наверх или хочешь встретиться с Дженни и ей тоже поведать о том, что у нас много секса?
Визг срывается с моих губ, когда он поднимает меня, перекидывает через плечо, как какой-нибудь варвар, и несет к лестнице. Я смеюсь, пока болтаюсь, надеясь, что он прикроет мою задницу, если мой халат задерется.
— В следующий раз мойся в своей грёбаной ванной.
Если бы я не смеялась так сильно, я бы смутилась от того, насколько я предсказуема.
— Итак, теперь, когда ты познакомился с моей семьей, когда я познакомлюсь с твоей? — спрашиваю я, когда он водружает меня обратно на кровать, позволяя головокружению накрыть меня, когда он снова опускается на меня.
— Поскольку я хочу оставить тебя, ответ на этот вопрос — никогда, — говорит он, улыбаясь и прикасаясь губами к моим.
— Ты хочешь оставить меня?
Он наклоняется, изучая мои глаза.
— До тех пор, пока ты обещаешь научиться делать хороший минет, — невозмутимо отвечает он.
Моя рука врезается ему в грудь, когда он смеется и прижимает меня к себе, но я забываю обо всех шутках и поддразниваниях, когда его губы снова находят мои. Роман Хант — это зависимость, от которой я не хочу отказываться.
Он был прямо у меня под носом, но однажды мы бы возненавидели бы друг друга. Как будто жизнь должна была найти подходящее время, чтобы наши пути снова пересеклись.
Иначе мы никогда не были бы идеальным сочетанием двух сумасшедших, как сейчас.
— Мне очень нравятся сумасшедшие, — говорит Роман прямо мне в губы.
— Ты тоже нравишься сумасшедшей.
ЭПИЛОГ
Дэвис
Три года спустя