Оно того стоит
Шрифт:
— Иди, таскайся за своей девушкой, а меня оставь в покое.
— Ты имеешь в виду мою сестру? — спрашивает он, ухмыляясь.
Сестра? Она его сестра?
Но это не имеет значения. Теперь я его по-настоящему ненавижу.
— Почему тебе нравится быть мудаком? — требую от него ответа, подходя ближе.
Его глаза сужаются, когда он пожимает плечами.
— Ты и правда не помнишь меня, не так ли?
В недоумении хмурю брови, а с его лица сползает ухмылка, пока он делает шаг назад. Я понятия не имею, о чем он говорит.
— Должен признаться, я тоже не узнал
— В школе ты была намного сексуальнее.
И дело было даже не в моей руке. Это была попытка меня задеть. Какого черта?
С этими словами он поворачивается и уходит, но я слишком смущена, чтобы действительно задуматься о его словах. Нейт, один из друзей Андерсона, подходит как раз в тот момент, когда Мистер Таинственный незнакомец поворачивается и бросает на меня последний взгляд, прежде чем исчезнуть внутри.
— Тебя подвезти? — спрашивает меня Нейт.
Поворачиваюсь к нему, все еще чувствуя смущение и растерянность.
— Кто этот парень?
— Кто? Роман? Он работает с Андерсоном, и думаю, они дружили в школе. Почему спрашиваешь?
— Спасибо, Нейт. Я, пожалуй, соглашусь, если твое предложение подвезти меня еще в силе.
***
Вот черт. Роман Хант. Чертов Роман Хант. А что насчет той телки? Это и, правда, его сестра? Его долбаная сестра — Сицилия Хант. Она и раньше была сногсшибательной и популярной, но сейчас она намного красивее. Роман был главной звездой баскетбольной команды до своего выпускного года — я была на год младше.
Что я сделала, как только вернулась? Покопалась в шкафу, пока не наткнулась на несколько выпускных альбомов, потом взяла один, который мне был нужен.
Он выглядит настолько иначе, что это какое-то безумие. Тогда он носил волосы длиной до плеч, и они были намного светлее, а его тело напоминало гору мышц.
Выпускной год стал для него годом разочарований, ведь тогда он потерял свое место в команде, а также шанс играть в команде колледжа. Однако травму получил не на площадке. Он подрался с командой соперника — вместе с парнями из своей команды. Попытался разобраться с ними, после того дешевого трюка, который они использовали во время игры.
Я не знаю подробностей, но после той ночи Роман получил травму колена. Он также ошивался в квартире моего сводного брата, после того, как родители выгнали его. В принципе, они наказали его за то, что тот не смог стать большой звездой колледжа из-за полученной им травмы. И да, у моего сводного брата — у этого испорченного старшеклассника — была собственная квартира.
В любом случае, я понятия не имею, из-за чего он на меня злится. Неужели у него настолько раздуто эго, что его оскорбил тот факт, что не узнала его сразу? Не то чтобы я часто захаживала к Андерсону, если не считать того времени, когда была в стельку пьяной или под кайфом, чтобы осознавать свои действия.
Я ходила к маме только тогда, когда она настаивала на этом, что было чаще, чем мне хотелось бы.
Чаще все же
Вздохнув, я переворачиваюсь в постели и смотрю на потолок, отодвигая выпускной альбом. Эта неделя была ужасной, и это только начало.
О, и кстати… опасность мальчишеских трусов в том и состоит, что не всегда понимаешь, когда напялила их задом наперед, как в моем сегодняшнем случае. А узнала я об этом только по возвращении. Вместо слова «Выход» на моей заднице, все видели там красующуюся надпись: «По одному за раз».
Просто прекрасно.
Я покупаю нижнее белье для взрослых, которое делает меня похожей на шлюшку, предпочитающую анал. То есть, это уже само по себе кажется смешным.
Моя внутренний голос затыкается, и в следующую секунду, когда в ванной загорается свет, я уже на ногах — подкрадываюсь к щелке в двери с моей стороны.
Лидия и Хенли все еще в баре, а я здесь одна. Судя по тишине по ту сторону двери, когда раздается шум льющейся воды, он тоже один. У меня есть вопросы и мне нужны ответы.
Я тихо подхожу к двери и, затаив дыхание, открываю ее, радуясь, что он не потрудился запереть ее.
О… бог ты мой… ой-ой.
Обнаженная, загорелая, невероятно твердая плоть оказывается передо мной, когда Роман бросает полотенце на стойку, а я продолжаю пялиться, как припадочная, и мышцы его офигенной задницы перекатываются, пока он направляется обратно в душ. Он открывает дверь в кабинку, входит, и смотрю на его задницу, задаваясь вопросом, заметит ли он, что я подсматриваю через щель в двери, если невзначай обернется.
К сожалению, непрошеный, смущающе громкий стон вылетает из моего рта как раз тогда, когда он наклоняется. В следующую секунду его тело каменеет, он оборачивается и выпрямляется, резко поворачивая голову в моем направлении.
Черт. Подери.
Мои глаза опускаются в пол, и я раскачиваюсь на цыпочках, приоткрывая дверь ванной шире. Закрой дверь! Уходи! Беги отсюда и не забывай извиняться. Прекрати пялиться на его член, идиотка!
Мой мозг продолжает кричать на меня, пока я бездумно таращусь на его твердую плоть. Какой же он чертовски большой. Слишком большой для парня.
— Восхитительное зрелище, не правда ли? — спрашивает он с нотками скуки в голосе.
Он твердый как камень, а я… все еще пялюсь на него.
Наконец-то осмеливаюсь оторвать свой взор от его члена, чтобы встретиться с холодным выражением его глаз. А он наклоняет голову, изучая мое лицо, пока вода продолжает литься ему на спину. Мокрый… он мокрый и твердый и… Я снова пялюсь!
— Прости! — кричу я громче, чем нужно, потом съеживаюсь.
Он никак не реагирует, а я продолжаю стоять в дверях, как будто мои ноги приросли к полу. Вместо того чтобы чувствовать неловкость, Роман хватает шампунь и начинает яростно намыливать волосы. Я по-прежнему веду себя как извращенка, продолжая глазеть. Когда вы что-то для себя решаете, вы должны стоять на своем.