Оникс
Шрифт:
Откашлявшись, я выдохнула:
— Дэймон, я… я не знаю, что и сказать. Спасибо.
— Не стоит, — улыбнулся он. — Ты не захотела идти к нам, что я могу понять… но это не значит, что ты должна быть здесь одна.
Опустив глаза, прежде чем он успел разглядеть в них слезы, я взяла высокий бокал и сделала несколько глотков сухого белого вина. Когда я взглянула вверх, его брови взлетели вверх.
— Сразу вино? — пробормотал он.
Я не сдержала улыбки.
— Видимо, сегодня, да.
Он подтолкнул меня коленом под столом.
— Ешь, пока не
Блюда были божественны.
Любые мои сомнения в кулинарных способностях Ди испарились без остатка. В течение импровизированного праздничного ужина я успела выпить целый бокал вина и съесть все, что было положено в мою тарелку, включая добавку.
И к тому времени, когда моя вилка воткнулась в тыквенный пирог, я то ли почувствовала легкомыслие от выпитого вина, то ли в действительности начинала верить, что Дэймона тянуло ко мне нечто большее, чем просто влечение; что, возможно, я была ему не безразлична… Я знала, если бы Дэймон захотел, он смог бы подавить в себе эти чувства; но он определенно этого не хотел…
Процесс мытья посуды оказался на удивление интимным. Наши локти соприкасались несколько раз, и в воздухе повисла осязаемая тишина, пока мы мыли и перетирали тарелки одну за другой. Мои щеки пылали. Мои мысли путались.
Слишком много вина.
Когда мы закончили, я проследовала за Дэймоном в холл. Он передвинул большую коробку в гостиную, даже не прикоснувшись к ней. Под картонной крышкой что-то подозрительно зазвенело. Сев на диван, я в ожидании скрестила на груди руки, не имея ни малейшего представления, что могло быть у него на уме.
Распаковав коробку и потянувшись вниз, он вытащил ветку с зелеными иголками и махнул ею в моем направлении.
— Думаю, у нас с тобой есть рождественская елка, которую нужно установить и нарядить. Знаю, мы немного опоздали и не сможем сделать этого во время парада, но, думаю, как раз сейчас идет специальный выпуск шоу Чарли Брауна, и, мне кажется, это тоже не плохо.
Вот и оно. Ком снова сдавил мое горло, но на этот раз я уже не могла от него избавиться. Подскочив с дивана, я помчалась прочь из комнаты. Слезы, застив глаза пеленой, потекли по щекам, и я, вытирая ладонью глаза, чувствовала удушающие противоречивые эмоции.
Блокируя лестничный пролет, возле меня остановился Дэймон. Его глаза были расширены, а зрачки горели. Я пыталась отвернуться от него, но он прижал меня к себе.
— Я не делал этого для того, чтобы ты плакала, Кэт.
— Я знаю, — шмыгнула я. — Просто…
— Просто что? — Он обхватил ладонью мою щеку, его большой палец вытирал слезы. Моя кожа покалывала от его прикосновений. — Котенок?
— Думаю, ты не понимаешь… как много для меня значит нечто подобное. — Я сделала глубокий вдох, но глупые слезы снова потекли по щекам. — У меня не было елки с тех пор… с тех пор, как умер отец. И мне жаль, что я расплакалась, потому что это не из-за того, что мне плохо… Просто, это слишком неожиданно.
— Все хорошо. — Дэймон приподнял меня, поставив на ноги. Его руки обхватывали мою талию, прижав к себе, и я зарылась
Что-то было невероятно правильное, успокаивающее в том, что я находилась в его руках. Мне хотелось воспротивиться этому, но в первый раз за последние месяцы я остановилась… просто остановилась. Даже если Дэймон рассматривал меня в качестве кубика-рубика, который он должен был во что бы то ни стало собрать, или же это было всего лишь следствием целительного моджо… не важно. Сейчас это было абсолютно не важно.
Ухватившись за его футболку, я стояла, прижавшись к нему всем телом. Дэймон, возможно, думал, что понимал, как много все это для меня значило, но, на самом деле, он не знал всего до конца. Он просто не мог этого знать.
Я подняла голову и, приподнявшись на цыпочки, прижала ладони к его щекам. С его помощью я притянула ближе и поцеловала его. Это был быстрый и невинный поцелуй, но я почувствовала трепет, достигнувший до самых кончиков ног.
Отстранившись, я с трудом могла дышать.
— Спасибо. Я серьезно. Спасибо тебе.
Он провел костяшками пальцев по моей щеке, вытирая остатки слез.
— Никому не рассказывай об этой моей… светлой стороне. У меня есть репутация, которую следует поддерживать.
Я рассмеялась.
— Хорошо. Давай сделаем это?
Устанавливать елку с представителем внеземной расы было совершенно не тем, к чему я привыкла с детства. Для начала он передвинул кресло, стоявшее у окна, одним движением подбородка. Затем в воздух начали взмывать одна за другой гирлянды вместе с игрушками, гармонично повисая на колючих ветвях.
Мы смеялись. Много. И я то и дело задыхалась от счастья, представляя, какое будет лицо у мамы, когда она завтра вернется с работы. «Она придет в восторг», — думала я с замиранием сердца.
Когда я пыталась выхватить в воздухе очередную парившую игрушку, Дэймон опрокинул на мою голову серебряную мишуру.
— Вот спасибо, — поджав губы в еле сдерживаемой усмешке, пробурчала я.
— А что, тебе идет, — хмыкнул он.
По всему дому витал запах искусственной хвои, и в моем сердце, словно дремавший великан, неотвратимо просыпался дух праздника. С усмешкой посмотрев на Дэймона, я подняла шар, который был таким насыщенно зеленым, что почти соответствовал оттенку его глаз.
Я решила, что эта игрушка достойна того, чтобы быть посвященной ему, и повесила ее прямо под сияющей звездой на макушке.
Было уже за полночь, когда мы, наконец, закончили. Сидя бок о бок на диване, мы любовались своим произведением искусства. Елка с одного бока была более пушистой и тяжелой, но все равно в моих глазах казалась абсолютно идеальной. Все было так, как надо. Разноцветные гирлянды переливались. Стеклянные шары мерцали.
— Бесподобно, — улыбнулась я.
— Да-а, симпатично. — Чуть сильнее склонившись ко мне, он зевнул. — Ди тоже нарядила елку сегодня утром. Только она почему-то решила, что все шары должны быть одного цвета. Наша елка выглядит гораздо ярче. Как диско-шар.