Оникс
Шрифт:
Выговорись, Китти-Кэт. Выговорись.
Слова - самый мощный инструмент. Простые и так часто недооцениваемые. Они могут исцелить. Они могут уничтожить. И я должна была использовать слова сейчас. Я обхватила пальцами его запястье, радуясь разряду от прикосновения.
– Прости меня, - прошептала я.
Деймон выглядел смущенным.
– За что?
– За все: за то, что я не гуляю с Ди, за то, что я ужасная подруга Лесе и Кариссе.- Я сделала глубокий вдох и осторожно отдернула руку. Я выглянула
– И мне жаль, что я не могу прекратить тренировки. Я понимаю, почему ты не хочешь этого. Я правда понимаю. Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы я была в опасности, и что ты не доверяешь Блейку.
Деймон откинулся на спинку сиденья, и я заставила себя продолжать.
– Прежде всего, я знаю, что ты боишься, что я могу закончить, как Бетани и Доусон - неважно, что на самом деле случилось с ними - и ты хочешь защитить меня от этого. Я понимаю. И знание того, что все это причиняет тебе боль, убивает меня, но ты должен понять, почему я должна быть в состоянии контролировать и использовать свои способности.
– Кэт…
– Позволь мне закончить, ладно?
– Я посмотрела на него, и когда он кивнул, я еще раз вздохнула.
– Речь не только о тебе и том, чего ты хочешь. Или о том, что тебя расстраивает. Речь обо мне: о моем будущем и моей жизни. Конечно, я не знаю, что я хотела бы делать в своей жизни, когда пошла бы в колледж, но теперь я встретилась лицом к лицу с будущим, в котором, если я попытаюсь покинуть район бета-кварца, на меня начнут охотиться. Как и за тобой. Моя мама будет в опасности, если Аэрум увидит меня и проследит за мной до дома. И к тому же вся эта хрень с МО.
Я сжала свою руку вокруг обсидиана.
– Я должна быть в состоянии защитить себя и людей, которые мне дороги. Потому что я не могу надеяться, что ты всегда будешь рядом, чтобы защитить меня. Это неправильно и несправедливо по отношению к любому из нас. Вот почему я тренируюсь с Блейком. А не для того, чтобы позлить тебя. Не для того, чтобы сблизиться с ним. Я делаю это потому, что так я могу быть рядом с тобой как с равным, я не хочу быть девчонкой, которую тебе нужно защищать. И я делаю это для себя тоже, чтобы я могла не зависеть ни от кого, чтобы могла защитить себя.
Деймон опустил ресницы, прикрыв глаза. Секунды прошли в молчании, а затем он сказал:
– Я знаю. Я знаю, почему ты делаешь это. И я уважаю это. Правда.
– Но было «но». Я нутром чувствовалв это.
– Но мне трудно стоять в стороне и быть простым наблюдателем.
– Ты не знаешь, что произойдет, Деймон.
Он кивнул и повернулся к окну с пассажирской стороны. Он поднял руку, потирая щеку.
– Это тяжело. Это все, что я могу сказать тебе по этому поводу. Я уважаю, то, что ты хочешь делать, но это тяжело.
Я выдохнула и кивнула. Я знала, что он больше не собирался говорить об этом. Уважение было лучше, чем извинение. По крайней мере, теперь мы вернулись к той же самой странице, и это было важно.
Я посмотрела на него.
– В любом случае, что мы будем делать, если увидим Вона?
– Я еще не думал об этом.
– Вау. Это хороший план.
– Я сделала паузу.
–
– Я согласен, но почему она появилась в публичном месте?
– Он задал вопрос на миллион долларов.
– Где любой мог увидеть ее?
Я встряхнула головой.
– У меня сложилось такое впечатление, что Вон не был очень счастлив из-за этого. Может быть, она сбежала?
Он посмотрел на меня.
– Это имело бы смысл. Вон, ну, он всегда был простофилей.
– Ты знаешь его?
– Не очень хорошо, но он начал работать с Лейн всего за несколько месяцев до того, как Доусон исчез.
– Последнее слово, казалось, застряло на его языке, как будто он по-прежнему не мог свыкнуться с мыслью, что Доусон может быть жив.
– Лейн приглядывал за нами Бог знает сколько времени, а потом с ним появился Вон. Он был там тогда, когда они рассказывали нам о Доусоне и Бетани.
Деймон говорил, не останавливаясь.
– Лейн выглядел искренне расстроенным. Как будто Доусон был не погибшим пришельцем, а человеком. Может быть, он привязался к Доусону за эти годы. Видишь ли, - он прочистил горло.
– Доусон производил такой эффект на людей. Даже когда он умничал, он не мог не понравиться. Во всяком случае, Вон волновался не меньше.
Я не знала, что сказать. Поэтому я подвинулась к нему и сжала его руку. Он посмотрел на меня, его глаза светились. Позади него тихо упало несколько больших снежинок.
На краткий миг Деймон положил свою руку поверх моей. Что-то вспыхнуло между нами - что-то более сильное, чем просто желание секса, что было действительно странно, потому что меня просто переполняло это желание. А потом он отпустил меня, разглядывая снег.
– Знаешь, что я думал?
Почему я еще не перелезла через центральную консоль и не села ему на колени? Потому что, черт возьми, мне этого хотелось, но машина была слишком мала для такого приключения. Я прочистила горло.
– Что?
Деймон откинулся на сидение, наблюдая за снегом, как и я.
– Если МО знает, что мы можем, никто из нас не в безопасности. Не то, чтобы мы когда-нибудь были в полной безопасности, но это меняет все.
– Он повернул голову ко мне.
– Мне кажется, я забыл сказать тебе спасибо.
– За что?
– За то, что сказала мне о Бетани.
– Он промолчал, натянутая улыбка подрагивала на его губах.
– Ты должен был знать. Мне следовало... Подожди!- Фары поворачивающей машины высветили улицу. Уже в пятый раз, но сейчас они принадлежали внедорожнику.
– Есть один.
Глаза Деймона сузились.
– Это Экспедишн.
Мы смотрели, как черный Экспедишн замедлился и въехал на подъездную дорожку у одноэтажного дома, который состоял из двух частей. Даже в машине с тонированными окнами мне хотелось пригнуться и закрыть лицо. Водительская дверь открылась, и Вон вышел, хмурясь на небо, как будто решил, что оно пытается досадить ему с помощью снега. Дверь другой машины закрылась, и силуэт вышел на свет.
– Черт, - выругался Деймон.
– Нэнси с ними.