Чтение онлайн

Примерно через час вышел на березовую рощу потрясающей красоты. Она находилась в низине, и я мог целиком охватить ее взглядом: около двух километров в длину и примерно километр в ширину. Вокруг было пустое пространство, где не росли даже кустарники. Но особенно впечатлили меня две вещи. Во-первых, насколько мог видеть, в роще не было других деревьев, кроме берез. Во-вторых, вершины деревьев формировали гладкую, почти идеально ровную поверхность, словно каждый год над лесом проходились гигантским лезвием и подравнивали все верхушки. Если бы не расположение в безлюдном месте и неровные края рощи, можно было бы предположить, что это искусственные насаждения, которые так любили в советские годы.

Спустя

какое-то время понял, что иду слишком долго и, должно быть, прошел уже полтора километра. Только тогда обратил внимание, что не встретил по дороге ни белки, ни птицы. Мне было неважно, где ставить палатку, потому решил вернуться и разбить лагерь в полукилометре от места, где вошел в лес.

Спустя некоторое время наткнулся на тридцать берез, росших в три ровных ряда по десять штук, настолько ровно «по решетке», что по ним можно было сверять строительные инструменты. Снова на ум пришла мысль про искусственные лесопосадки. Неясно, почему только тридцать деревьев посреди леса росли ровно, а все остальные стояли, как попало. В это время мое внимание привлек шум воды ручья или ключа, бьющего из-под земли. Минуты две ходил вокруг деревьев, пытаясь определить, откуда идет звук.

И вдруг увидел ее. Всегда считал, что идеальных людей не существует, но она определенно была близка к моим представлениям об идеальной женщине. На ней были сандалии, светло-синее платье и браслет на руках. Что странно, девушка была славянской внешности.

Она бесшумно вышла из-за дерева и сказала: «Здравствуй». Потом представилась. Я в ответ назвал свое имя. Девушка спросила, что я делаю в лесу. Сказал, что пришел отдохнуть. Она засмеялась и спросила, с кем сюда пришел. Ответил, что один. Затем спросила, не сбежал ли я из дома, и вновь засмеялась. Я ответил: «Нет». Она спросила: «Значит, твои родители знают, что ты здесь?» «Бабушка и дедушка знают», – ответил я. Тут она сказала, что ей пора, и вновь рассмеялась. На вопрос, куда она идет, резко оборвала смех, посмотрела на меня, развернулась и побежала прочь, скрывшись за деревьями.

Когда она исчезла из виду, на меня «накатило». Появилось чувство, будто проснулся после страшной пьянки, когда утром открываешь глаза и помнишь только фрагменты вчерашней гулянки. Я не мог вспомнить ее имя, хотя знал, что произносил его дважды, не помнил, почему соврал, что бабушка и дедушка знают о моем местонахождении. Во-вторых, было непонятно, что она делает в лесу без рюкзака, в тонком летнем платье и сандалиях на босу ногу, куда убежала. В-третьих, и это был главный на тот момент вопрос, а была ли она вообще? Может, мое воображение нарисовало это видение? Пару минут я озирался по сторонам, пытаясь заметить кого-нибудь между деревьев. На тот момент не был уверен ни в чем. Даже лоб потрогал, на предмет подскочившей температуры, в попытке хоть как-то всё объяснить. В итоге убедил себя, что это фальшивое воспоминание и пошел дальше. Настроение резко стало паршивым.

Пройдя примерно десять минут, выбрал место, бросил вещи и стал собирать валежник. Развел огонь, вскрыл банку тушенки и разогрел. Горячая еда вернула бодрость духа, стало немного веселее. Разбил палатку, заварил чаю в железной кружке.

Когда допивал свой чай и разминал уставшие ноги, она опять появилась. Я снова не смог среагировать так, как должен был, наверное, реагировать в такой ситуации любой нормальный человек. Она спросила, не скучно ли мне, я ответил, что нет. Она засмеялась и сказала: «Верю. Мне тоже не скучно». Затем сказала, что больше всего любит ночное время суток, потому что ночью в лесу слышно всё, что происходит, и никто не мешает. Я ничего не ответил. Она немного помялась, затем заметила палатку и спросила: «Это здесь ты собираешься сегодня спать?» Я молча

кивнул. Она улыбнулась, закусила нижнюю губу и полезла внутрь. Вскоре из палатки донеслось какое-то неразборчивое ворчание. Я встал на колени, просунул в палатку голову – там никого не было…

Пришел в себя, стоя на коленях с расстегнутыми штанами перед расстеленным в палатке спальником. В панике выскочил наружу, застегнул штаны и стал нервно оглядываться вокруг – никого. У меня тряслись руки, в голове была только одна мысль: «Не знаю, что за чертовщина здесь происходит, но надо делать ноги». Сомнений в том, что это действительно случилось наяву, больше не было. Времени до темноты не слишком много, я должен успеть, как минимум, добраться до дороги. Впервые за день зарядил ружье, собрал палатку, рюкзак и самым быстрым шагом, на какой был способен, двинул обратно туда, где оставил мотоцикл.

Что это за девушка? Чего от меня хочет? Что случится, останься я на ночлег? Я не понимал, что происходит, но был более чем уверен, что во всем виновата эта странная девушка, если она вообще человек.

Почти сразу увидел ее снова и остановился. Она стояла метрах в пятнадцати, держась за дерево, и улыбалась. Отойдя от дерева, стянула через голову платье, швырнула его на землю, засмеялась, помахала мне рукой и снова исчезла за деревьями.

Когда пришел в себя, мне вспомнились все истории про суккубов и банши. И про блуждающие огоньки, заманивающие путников на верную гибель в лесу. Я рванул с места, но быстро выдохся и перешел на быстрый шаг. Спешил изо всех сил, но, думаю, прошел это расстояние медленнее, чем по пути сюда, потому что постоянно оборачивался и оглядывался, озираясь по сторонам.

Когда увидел просветы между деревьями, чуть не расплакался. Когда до границы леса оставалось метров тридцать, встал как вкопанный. Долго не мог двигаться, а когда пришел в себя, понял, что простоял на месте, не шевелясь, минимум полчаса. Невозможно передать мой ужас в тот момент. Последние тридцать метров преодолел, мне показалось, в три прыжка. Отбежав от рощи на пару сотен метров, остановился отдышаться. Лес тихо шумел, как может шуметь любой лес, в котором ничего не произошло.

Больше времени тратить было нельзя, и я направился к дороге. Забрал мотоцикл и поехал обратно. На полпути остановился перекусить. Полез в рюкзак за едой и нащупал мягкую ткань, которой там не должно было быть. Когда вытащил из рюкзака синее платье, у меня случилась истерика – заорав, швырнул его на обочину, дал газу и не останавливался до самого дома.

Наступило долгожданное лето. Один парень приехал к дедушке в деревню. Как раз начиналась сенокосная страда. Их родовые сенокосные угодья находились в нескольких километрах от деревни. Чтобы добраться туда, надо было проехать два кладбища: старое и новое.

Парень в россказни о потустороннем мире не верил, был скептиком и реалистом. Потому ездил на велосипеде мимо кладбища без тени страха. Согласно современной поговорке, бояться надо не мертвых, а живых.

Однажды, подъезжая к новому кладбищу, вдруг видит: стоит девушка в белом национальном платье, расчесывает длинные черные волосы. Дело было в пять-шесть утра, но парень не испугался. Мало ли у кого какие обряды ранним утром, поди пойми этих женщин. Ухмыльнулся, вспомнив, что слышал про обряды на приворот, которые совершаются на кладбищах.

День прошел отлично, успели с дедом настоговать много сена. Приехав домой, рассказал про утреннюю встречу, спросив, кто бы это мог быть. Деревня ведь маленькая, все друг друга знают. Дома тоже хватало скептиков, рассказу парня не очень-то и поверили. А если это правда – ну, шла девушка по кладбищу утром, может, возвращалась откуда-то.