One and Only
Шрифт:
— Присаживайся. Что-то случилось? — спросила меня Ирина.
— Ну, как Вам сказать. Случилось, — начала я. Босс занервничала. Собрав свои шикарные густые длинные волосы черного цвета, она начала их перебирать, красивые карие глаза выжидающе смотрели на меня. Как же сложно ей всё преподнести.
— Дело в том, что мне нужно срочно уехать, — выпалила я. Ирина нахмурилась. Когда она хмурится, её возраст очень легко определить, немного за сорок, в расслабленном же состоянии она выглядит лет на тридцать (возможно, это из-за отличной фигуры). Удивительная женщина.
— Когда?
— Сегодня
— Это надолго?
— Боюсь, навсегда, Ирина Владимировна, — стыдливо опустив глаза, сказала я.
— А уехать после соревнований никак? Ты сейчас очень нужна нам здесь, — встала она со стула и нервно стала наворачивать круги по кабинету.
— Мне очень жаль, Ириночка Владимировна, но выбора и вправду нет, — вот опять дурацкие слезы наворачиваются на глаза, что такое!
— Мне тоже жаль, Грина. Но если ничего нельзя поделать, то, конечно же, езжай. Замену тебе будет трудно найти, да и ребята уже привыкли, но ничего, мы справимся. Я пока позанимаюсь с твоими группами, а то всё с этими бумажками вожусь, уже и забыла, когда в последний раз танцевала, — тепло улыбаясь, говорила мне Ирина, — Только скажи мне вот что, Рина. Это как-то связано с этим певцом?
— Да, к сожалению.
— Сколько он обещает тебе платить за работу?
— Это не совсем связано с работой. Там тяжело все, я не могу объяснить. Просто я должна поехать с ним, — попыталась не врать, но и не выдавать секретов я.
— Будь осторожнее, солнышко. Он красив, успешен и талантлив, но не всё то золото, что блестит. Ты ведь понимаешь, о чем я? — приподняла идеальную бровь хозяйка школы.
— Конечно, я ведь не глупая, — улыбнулась я.
— Ну, хорошо, дорогая, ступай с Богом. Если что, наша школа всегда открыта для тебя, здесь тебе всегда будут рады, — она подошла ко мне и обняла, — Будь умницей и танцуй с душой. Надеюсь, мы еще увидимся. Закончишь с этой группой и можешь ехать домой, наверняка, нужно кучу всего собрать и подготовить.
— Спасибо Вам, Ирина Владимировна. Вы потрясающая. До свидания, — еще раз улыбнулась я боссу и вышла из её кабинета. Это было не так трудно, как я думала.
Я вернулась в зал, где ребята демонстрировали Лиану румбу, он молча наблюдал, немного хмурился. По стеночке подошла к нему и положила руку на его бицепс (прибалдела от размеров, если честно, издали он кажется не таким огромным).
— Лиан, закончишь тут с ними, я пойду, вещи свои соберу, через часик можно будет ехать, — тихо сказала я, еле дотянувшись до его уха. Точно медведь.
— Хорошо. Как все прошло? — неужели беспокоится? Хм…
— Легче, чем я думала.
— Ну, ладно. Иди, собирайся, — и снова эта милая улыбка. Обаяшка, тоже мне.
В школе у меня было не так уж много вещей. Несколько комплектов одежды для тренировок с группами (на хип-хоп ведь не пойдешь в бальных туфлях и в ласинах), несколько флешек с музыкой, парочка наград и фотографий на стендах, документы. Через полчаса я была готова, чтобы ехать домой, но для начала нужно с ребятами попрощаться, ну, и Светочке напоследок пару ласковых сказать.
Когда я вошла в зал, уже
— Ты чего там стоишь, как не родная? — хохотнул «жених».
— Да вот, смотрю, чему ты моих детей учишь, — ну и что, что они уже давно не дети, по семнадцать — восемнадцать лет им, на год-два младше меня.
— Я их за сегодня многому научил, — гордо проговорил он.
— Да неужели? — приподняла бровь, — Ребята, это правда? — нестройный хор голосов, оповестил, что правда.
— Ну что ж, продемонстрируйте, напоследок, — попросила я.
Ребята станцевали три танца, показали новый поклон, затем поблагодарили Макса за ценные советы. Мы довольно долго прощались с учениками, я говорила им о том, как было приятно вместе работать, как не хочется уходить, написала записки для других групп, вспомнила всех своих ребят, каждому написала напутствие (Макс недовольно пыхтел, мол, зачем ты это делаешь, поехали уже, я есть хочу, и так далее; стандартный мужик, лишь бы поныть: устал, есть хочу, нафига тебе это, давай потом без меня сделаешь — всё в их стиле). В половину первого мы с Звездуном вышли из зала, он взял в раздевалке всё, что я насобирала.
— А чего так мало то? — спросил он, взяв сумку.
— А сколько должно быть? Три баула и коробка? — по-еврейски ответила я, вопросом на вопрос то есть.
— Просто я думал, будет больше. А тут всего-то твоя наполненная сумка.
— Ну, и что тебе не нравится? — у меня из-за него скоро морщины появятся, вечно заставляет хмуриться.
— Наоборот, всё нравится, — улыбнулся он. Змеёныш.
— Чего встал тогда? Давай на выход, я уже тоже есть хочу, — недовольно сказала я и стала подталкивать его к выходу.
На ресепшене сидела Светка, пилила наращенные ногти. Я хмыкнула, Макс тоже. Когда мы подошли, и я положила на стойку ключи от зала, Света подскочила.
— О, вы уже закончили? — само очарование, я не могу.
— Как видишь, да, — холодно ответила я. Она посмотрела на меня и снова перевела взгляд на Макса. Закадрить что ли его пытается? Боже мой, главное, держать себя в руках.
— Макс, не хотите пообедать? — заискивающе спросила Света. Я с интересом наблюдала за ней и за реакцией Лиана и чуть ли не смеялась.
— Хочу, — ледяным тоном отозвался он. Светка еще сильнее выпятила грудь и быстрее захлопала глазами.
— Так, может быть, сходим куда-нибудь, пообедаем? — томным голосочком пропела местная кукла. Она сама-то понимает, что это «соблазнение» больше похоже на театр абсурда?
— С тобой? — спросил Макс, уже привычно приподняв правую бровь со шрамиком (да, эту мелочь я заметила, но это ведь ни о чем не говорит, верно?)
— Со мной, — приторно улыбнулась горе-соблазнительница.
— Нет, с тобой не хочу. Мне, знаешь ли, одна великолепная девушка с недавних пор готовит завтраки, обеды и ужины. Правда, Ринни? — лукаво сказал он. Дебил что ли? Он понимает, какие намеки и кому делает?!