Он рядом
Шрифт:
Я стянула со Стаса футболку и буквально набросилась на него с поцелуями. Как с ума сошла. Гладила его каменный пресс, скользила губами по сильной груди, едва касаясь. Хотелось уделить внимание каждому сантиметру его тела. Я расстегнула его джинсы, скользнула ладонью в боксеры и обхватила уже возбужденный член Андриянова. Дрожащей рукой провела вверх и вниз, до самого основания, снова вверх.
Услышав стон Стаса, возбудилась еще сильнее, но долго наслаждаться властью мне не позволили. Андриянов быстро снял с меня оставшиеся вещи и, повалив на кровать, раздвинул мои ноги в стороны.
— Стас…я…не надо… — испугалась и попыталась отползти. Когда мы с Никитой говорили об этом, он так грубо и неприятно высказался, что подобная ласка казалась мне чем-то совсем грязным и неприличным.
— Расслабься, маленькая, тебе понравится, — усмехнулся Стас, подтянул меня ближе к себе и коснулся языком клитора.
Я уже открыла рот, чтобы возразить, но то, что я испытала… Слова застряли в горле. Мне было так хорошо, что в ушах звенело. Внутри все натянулось до предела. Я уже не осознавала, что происходит. Лишь кричала от удовольствия, вцепившись в волосы Андриянова. Как же хорошо. Как же сладко. Ощущения с каждой секундой нарастали. Казалось, я сейчас не выдержу и просто умру от удовольствия. Ласки Стаса становились все интенсивнее, напористее. И я взлетела, взорвалась, распалась на атомы.
— Не расслабляйся, девочка, мы еще не закончили, — раздался сквозь вату в ушах хриплый голос Стаса.
Он встал с кровати и снял с себя джинсы с боксерами. Натянул презерватив и вернулся ко мне.
— Иди ко мне, моя хорошая, — проурчал он, протягивая мне руку.
Вложив свою ладонь в его, села и тут же оказалась в крепких объятиях. Головокружительный поцелуй. Желание нахлынуло с новой силой. Наверное, это никогда не закончится. Снова сумасшествие. Страсть. Огненная, горячая. Я оседлала Стаса и плавно опустилась на член.
Стоны, крики, даже рычание. Мои всхлипы. Быстрее, быстрее. Царапаю его спину, кусаю за плечо, будто дикая кошка. Я уже не я. Меня вообще нет. Я растворилась в ощущениях. Эмоции переполняют. Жарко. Невозможно. И так сладко. Не могу…не могу больше…
Вскрикнув, выгнулась от очередного оргазма. Еще один толчок, и Стас последовал за мной, до боли сжимая меня в своих руках и ловя мои стоны жадным поцелуем.
Уложив меня на спину, он откинулся на подушку и притянул меня к себе.
— Как же долго я этого ждал, — чмокнув меня в лоб, прошептал Стас. — Теперь не отпущу тебя. Никому не отдам, — сжал меня в объятиях и зарылся носом в волосы.
— Кто бы сомневался, — мурлыкнула и потерлась носом об его подбородок. — Нам нужно одеться. Не хочу, чтобы Ника застукала нас в таком виде, — с сожалением вздохнула.
— Ты права, — кивнул Стас с задумчивым видом.
Пока мы натягивали на себя одежду, Андриянов показался мне странным. Он явно о чем-то раздумывал и часто хмурился, косо поглядывая в мою сторону. Я уже чего только себе не надумала. Ведь все было хорошо. Что такого могло произойти?
— Стас, в чем дело? — завязывая волосы в хвост, спросила его.
— А в чем дело?
— Дурачком не прикидывайся. Я же вижу, что что-то не так, — отложила расческу и подошла к мужчине вплотную.
— Я хочу, чтобы ты уволилась, — безапелляционным тоном
— Что? — опешив, переспросила.
— Ты слышала, Рита.
— Это приказ? — горько усмехнулась, сжав кулаки. Ведь буквально час назад мы говорили об этом. Неужели Стас ничего не понял?
— Ты же умная девочка у меня. Уверен, ты догадываешься, как прошла наша встреча с твоей начальницей. Рит, она ясно дала понять, что мое участие в аукционе исключительно ее желание. И тут не нужно быть супер умным, чтобы понять — купит меня именно она. Ты этого хочешь? — мягко обхватив меня за плечи, пояснил Стас.
— Ты сейчас утрируешь. Тебе же не нужно будет спать с ней. Один вечер…
— Да мне плевать на нее, Рит. Я за тебя переживаю и твое душевное спокойствие. Сколько ей понадобится времени, чтобы понять, как я отношусь к тебе? Она же тебя и подставить может или еще, что похуже…
Я отвернулась. Не могла смотреть Стасу в глаза. Отчасти он был прав, что уж тут говорить. Я и сама думала об увольнении, но в тоже время понимала, что уходить именно сейчас, да еще и в никуда, глупо с моей стороны. Ведь еще и месяца не отработала. Мне повезло устроиться практически сразу после окончания института, но где гарантия, что удача не отвернется от меня. Везде требуются сотрудники с опытом работы, а у меня его, по большому счету, нет.
— Я не могу сейчас уйти. Мне нужно отработать там хотя бы год. И ты должен это понимать. Тем более я мечтала работать в благотворительной сфере. Я с таким трудом устроилась на это место.
— На этом фонде свет клином не сошелся. Устроишься в другой, — не уступал Андриянов.
— То есть, ты думаешь, все так легко, да? — язвительно бросила, подняв глаза. — А как и на что мне жить, пока я буду искать другую работу?
— Это не проблема. Я смогу тебя обеспечить.
— Я не собираюсь сидеть у тебя на шее. И решать за меня ты не имеешь права, — прошипела, включив защитную реакцию.
— Если я считаю, что так для тебя будет лучше, то еще как имею, — прорычал Стас, явно недовольный моим сопротивлением.
То, чего я и боялась, начало происходить. Мы друг друга не слышали. Оба оказались слишком упертыми и уверенными в собственной правоте. Кто-то должен был уступить, но никто из нас этого делать не собирался.
— Я говорила тебе, что не стану подчиняться. А ты обещал не давить…
— Ты сейчас и сама прекрасно понимаешь, что неправа. Ты — моя женщина. Что здесь такого, если я предлагаю тебе помощь?
— Да потому что я не хочу зависеть от тебя. Ты же тогда меня задавишь авторитетом. Будешь считать, что вправе мной управлять и указывать, как мне жить. Ты уже так делаешь!
— Вот, значит, какого ты обо мне мнения? — уязвлено выпалил Стас.
Отпустив меня, отошел на шаг назад, прожигая яростным взглядом, от которого поджилки затряслись. Появилось дикое желание зарыться головой в песок и дрожать от страха, но я не отводила глаз и стойко держалась, отстаивая свои права. Всегда так вела себя, как только кто-то начинал требовать, приказывать. С самого детства эта моя черта характера раздражала всех вокруг, да и меня саму тоже. Но ничего поделать с собой не могла.