Чтение онлайн

Медсестра-громкоговоритель закатила глаза к потолку, нетерпеливо притопывая ногой.

— Я знаю, — нежно ответила Нина, глядя на сестру.

— Тебе ведь не больно?

Нина взяла стаканчик и проглотила его содержимое.

— С таким количеством таблеток — нет. Я чувствую себя хо-ро-шо.

— Позвони, если я буду нужна.

«Я только что это сделала! — подумала Нина. — Неужели ты не знаешь, что нужна мне?»

— Я тоже люблю тебя, — произнесла она в ответ.

— Слушайся врачей, — все, что ответила мама.

— Пока, мам.

И повесила трубку.

На

следующее утро к ней пришли, но Нине было так худо, ее так тошнило, что разговаривать она не могла. Это были Дэниел и Боно, один из них принес цветы, и они спрашивали, как она себя чувствует, не больно ли ей, не нужно ли чего, чем они могут помочь. Как мило с их стороны, подумала она, приподнимая голову, и тут ее вырвало, прямо на пол. Наверное, лекарство так подействовало. Нечего говорить, что это не совсем то, что ей хотелось бы делать в присутствии Дэниела, но он тут же позвал сестру, а Боно сказал что-то вроде «Круто! Отличный способ приветствовать гостей!» и «Похоже, у тебя был полезный завтрак», от чего Дэниел рассмеялся, а она почувствовала себя чуть менее неловко. Но потом она, должно быть, уснула, потому что не помнила, как они прощались и уходили.

— Не могли бы вы подъехать поближе к тротуару? — попросила Клэр таксиста — Как она выйдет, если вы остановитесь посреди улицы? Ее же собьют!

— Послушайте, леди…

Нина почувствовала, что таксист начинает злиться.

— Да ладно, Клэр. Я справлюсь.

— Ни в коем случае. Послушай, дружище. Либо ты подъезжаешь вплотную к тротуару, либо не получишь чаевых. Моя подруга на костылях! Ты что, не видишь?

— Брось, давай выбираться, — успокаивала Нина свою не в меру заботливую подружку.

— Во-во, давайте выбирайтесь, не то…

— Не то что? — Клэр прибегла к решающему аргументу: — Пристрелите меня?

Водитель усмехнулся:

— Нет, чокнутая дамочка, стрелять в вас я не буду, а позову полицейского. Так что платите и выкатывайтесь к чертовой матери. Пожалуйста.

— Пошли, Клэр. Он же сказал «пожалуйста». Заплати ему.

Клэр вытащила из бумажника десятку и решительно заявила:

— Ни за что не дам ему на чай. Ни пенни. Держите, шесть семьдесят.

Таксист покосился на нее в зеркало заднего вида.

— Да, это его научит хорошим манерам! — Нина рассмеялась и открыла дверь.

— Нет, ну только подумайте! — продолжала возмущаться Клэр. — Погоди, я помогу.

Она взяла сдачу, обошла машину спереди и скорчила рожу таксисту. Высунула язык, как плохо воспитанный, капризный трехлетний малыш.

— Ух ты, она что, всегда такая? — подивился водитель.

— Вы и половины не видели, — отозвалась Нина.

— Может, это вам стоит присматривать за ней.

— Я подумаю… — улыбнулась Нина.

— Вы все правильно понимаете. Ну, выкатывайтесь, — улыбнулся тот в ответ.

Нина подумала, что он довольно милый, в стиле «как-стыдно-жить-с-мамочкой-в-тридцать-восемь-лет».

Они наконец вошли в подъезд и принялись медленно, тяжело подниматься по лестнице. Нина опиралась на костыль и перила, а Клэр поддерживала

ее под локоть, другой рукой подхватив второй костыль и свою сумку. До дверей квартиры они добирались, кажется, целый час. У порога их дожидалась большая коробка.

— Что это такое, черт возьми? — удивилась Нина.

— Не знаю, но здесь твое имя. — Клэр открыла дверь, впустила Нину и впихнула коробку.

— От кого?

— Не знаю. — Клэр наклонилась прочесть этикетку. — «Шарпер имидж».

— О-ля-ля! Наверное, подарок. Принеси ножницы, давай откроем!

— Давай сначала тебя устроим. Ух ты, потрясающая штуковина! — восхитилась Клэр, входя в комнату. — Похоже на старинную клетку для птиц, ну знаешь, такую деревянную, из девятнадцатого века, только футуристическую.

— Или в этом роде, — поддразнила Нина.

— Серьезно, ты должна попробовать показать их на какой-нибудь выставке. Когда ты поправишься, я помогу. А сейчас давай устроим тебя на террасе. День просто замечательный.

Вскоре они уже пили воду из-под крана, лучшую в мире воду, и, сидя в старых разломанных шезлонгах, любовались Центральным парком. Клэр подтащила скамеечку, чтобы Нина пристроила на ней поврежденную ногу. Рядом на столике вода, телефон, конверт с ключами и инструкциями для Исайи и стопка журналов, принесенных Клэр. Весь спектр — от «желтой прессы» до роскошного глянца: «Ньюсуик» и «Вэнити фэр», «Энтертейнментуикли» и «Вог», «Пипл» и «Эль декор», «Роллинт стоуне» и «Дог Фенси», не говоря уже о «Глоуб», «Стар» и «Инквайр». Нина подумала, как же ей повезло с подругой: она понимает — не надо приносить цветы, ибо это напоминает больным и раненым о смерти и увядании. В остальных случаях цветы, конечно же, приветствуются.

Клэр притащила коробку и водрузила ее на колени Нине. Нина знала кое-кого, кто заказывал вещи по каталогу, продающему ионизаторы воздуха «всего за 299 долларов». Клэр вышла в кухню, вернулась с ножницами, распечатала подношение и достала оттуда открытку. Отдала Нине, и та прочла:

Дорогая Нина!

Думаю, вы сможете воспользоваться этим в период выздоровления. Поправляйтесь.

Искренне ваш, Дэниел.

Нина протянула карточку Клэр, та, прочитав, улыбнулась. Затем вытащила из коробки большой черный футляр. Открыла и принялась соединять части предмета, который оказался телескопом. Большой, блестящий, белый, с окуляром сбоку. Устанавливается на треножник. Нина провела ладонью по блестящему боку.

— Да-а. Здорово. Но «искренне ваш»? Это потому что меня вывернуло наизнанку в больнице. Точно! Иначе бы он подписался «с любовью, Дэниел».

— Крайне разумно с его стороны.

— Ну да, он думает, что я подглядываю за людьми.

— Но ведь так оно и есть!

— И у меня такое чувство, что он знает.

— Ну он же не идиот, правда?

— Но «искренне ваш»? «Искренне»? Что это значит?

Клэр ответила, уставившись в телескоп:

— А почему бы и нет? Ты, со своей ногой, неспособная передвигаться, с этой трубой. Маленькое «Окно во двор», как?