Чтение онлайн

Она улыбнулась на прощанье и красивой походкой пошла обратно. По коридору эхом разливался цокот ее туфель на высоком каблуке и тонул в едва уловимых звуках классической музыки.

Я вошел в свою палату. Точнее, в комнату, так как назвать это помещение больничной палатой просто язык не поворачивался. Такого уюта не было даже у меня дома. И это притом, что Маша всегда была мастером по созданию уютного гнездышка даже из собачьей конуры.

На полу лежал бежевый, идеально чистый ковер с коротким ворсом. Окна занавешены полупрозрачными шторами пастельных тонов. На стене висела широко-диагональная

плазменная панель, а напротив нее – роскошная двуспальная кровать, заправленная покрывалом без единой складочки. На полу стояли большие горшки, в которых раскинули ветви экзотические растения, а вдоль стен располагались лаконичные, но довольно практичные шкафы для одежды. Здесь же была и дверь, ведущая в ванную, которая по комфортабельности ничем не уступала жилому помещению.

Я осмотрелся, открыл шторы, выглянул в окно, затем уселся на кровать и поймал себя на мысли, что чувствую себя подопытным кроликом, запертым в очень уютной и пока еще холодной духовке. Совсем скоро в ней обязательно станет жарко, но когда это случится, думать о побеге будет уже поздно.

В комнате музыка не играла, но я и здесь заметил небольшой динамик, встроенный в стену под потолком. После душа переоделся в ту одежду, которую удалось отыскать в шкафу. Все вещи были новыми: джинсы моего размера, белоснежная футболка, клетчатая рубашка и удобные мокасины. Помимо этого, в шкафу оставался халат, комплект полотенец, несколько пар носков, нижнего белья и все тех же рубашек, футболок, спортивных свитеров.

Закончив примерку, хотел включить телевизор, но в этот момент ожил настенный динамик. Приятный женский голос сообщил, что всех постояльцев приглашают на обед. Рекомендовано было не терять время, а также не забывать захватить с собой аппетит и хорошее настроение. В конце голос пожелал всем приятного дня, после чего стих.

Я отложил пульт от телевизора в сторону, посмотрел на себя в зеркало, расчесал пятерней волосы и вышел в коридор. Открылась соседняя дверь. Из нее вышла весьма симпатичная девушка. Она заметила меня, приветливо улыбнулась и протянула ладонь для рукопожатия.

– Привет! Я – Татьяна.

– Очень приятно. Николай. Видимо, теперь мы соседи?

Девушка смущенно потупила взгляд и убрала спадающие на лицо волосы за ухо.

– Думаю, это здорово. По ночам приятно понимать, что за стеной есть живой человек. Эта комната давно пустовала.

Она кивнула, приглашая идти. Я последовал за ней.

– А вы здесь уже давно?

– Не очень, – она пожала плечами, – Месяца четыре, наверное. Да четыре. Но, когда въехала, мне говорили, что в вашу комнату уже давно никого не заселяли. Так что…

Постепенно коридор наполнялся людьми. Они сбивались в группы и шли в одном направлении – к лестнице. Многие тихо переговаривались друг с другом. Кто-то бросал на меня заинтересованные взгляды, кто-то наоборот шел с отрешенным видом. В целом, обстановка продолжала напоминать гостиничную. Складывалась ощущение, будто я нахожусь в отеле на берегу средиземного моря, и вот сейчас спущусь вниз, выйду во двор и увижу сияющие бирюзой роскошные бассейны, а вдали заискрится в солнечных лучах бесконечная морская гладь.

Столовая

располагалась на первом этаже. Но она больше походила на ресторан, нежели на больничное общепитовское заведение. Еду подавали официанты, а столы были накрыты чистыми, белоснежными скатертями. Я подумал, что на один только отбеливатель здесь тратятся космические суммы, не говоря уже о расходах на все остальное. И это во время мирового финансового кризиса!

– Здесь очень хорошо кормят, – заметила Татьяна, когда мы вошли внутрь, – Сегодня вторник. Должны быть эскалопы с грибами. Предлагают еще биточки и котлеты «по-киевски», но я рекомендую именно эскалоп. Потрясная вещь! А на первое – солянка из морепродуктов. Тоже ничего.

Я даже присвистнул от удивления. Хотя, стоит признать, дальше удивляться было просто некуда. Мы уселись за один столик друг напротив друга. По бокам оставались пустыми еще два стула.

– Боюсь представить, чем тут кормят в воскресенье и по праздникам.

Девушка усмехнулась.

– По праздникам – праздничное меню. И дни рождения отмечаем все вместе. Именинник, вместе с поварами, делает торт и угощает постояльцев. Спиртного, конечно, нет, но в остальном – настоящий праздник. Я, когда впервые сюда попала, поверить не могла во все это. Долго привыкала. Была уверена, что меня пытаются обмануть, подкупить или что-то в этом вроде. Все казалось не настоящим, приторным каким-то.

– Сейчас так не считаете?

Она ответила не задумываясь:

– Точно нет. Весь медицинский и обслуживающий персонал – это люди, некогда страдавшие от СПС. Все, или почти все, были пациентами Аглаи еще задолго до того, как у нее появилась своя клиника. И все преодолели свою болезнь с ее помощью. Из-за этого, они прекрасно понимают, что чувствуют их пациенты, поэтому мы не чувствуем себя какими-то ущербными или неполноценными. Да, я сказала – пациенты, но вообще-то здесь принято называть нас гостями. Ну, или постояльцами. Это кому как больше нравится. Регеций, конечно, гений, что ни говори. Я уже семь лет стараюсь справиться с болезнью, но такого прогресса, которого за четыре месяца достигла с ее помощью, у меня не было никогда.

К нам подошел молодой человек в фартуке, деликатным тоном поинтересовался, что подать. Было что-то излишне заискивающее в его манере общения. Неправдоподобная учтивость, что ли? Масленая улыбка, поклоны, кивки. Даже подходил он к нам на полусогнутых, а уходил спиной вперед, не отворачиваясь.

Я попросил Татьяну помочь с выбором, и она сделала заказ за нас обоих. Официант в очередной раз раскланялся, рассыпался в одобрениях выбора блюд и удалился.

– Немаловажным остаются методы лечения. Вы давно лечитесь? – поинтересовалась Татьяна.

– Сегодня – первый день, – честно ответил я.

Она бросила на меня недоверчивый взгляд.

– Я же только сегодня сюда въехал.

– Нет, я не об экспериментальной медицине. Я – в общем.

– И я – в общем.

– Ничего не понимаю. Вы не лечились, что ли? Скрывали?

– Нет.

– Вам ведь сколько? Лет тридцать, наверное?

– Около того. И да – я не лечился. У меня СПС проявился всего пару месяцев назад.

– Ничего себе! А так разве бывает?

– Видимо да. До этого все было нормально.