Омут
Шрифт:
— Но у вас ещё будет время рассказать нам, как вы благодарны, а сейчас мы с Антоном хотим вернуться к Грасини.
— Не волнуйся, всё будет хорошо! — спокойно сказал телевизионщик, встретив мой встревоженный взгляд. — У меня здесь еще одно незаконченное дело. Ты же знаешь.
— Грасини обещали сделать так, будто Антон никогда не обращался к ним с просьбой повысить ему работоспособность. Ну а я проконтролирую, чтобы все прошло хорошо, — лукаво добавила Александра.
Я не знала, что и думать. Похоже, за короткое время знакомства
— С чего это Грасини стали такими сговорчивыми?! — недоверчиво бросил Саймон.
— Здесь в Турции я не терял времени и выяснил кое-что об этой семейке. — Антон стал очень серьезен. — Мне удалось пообщаться с человеком, который на них работал. От него я узнал, что единственная цель их экспериментов — достижение бессмертия. Превращая людей в Морских, Водяных и так далее, они интересовались в основном продолжительностью жизни созданных существ…
Я почувствовала, как при этих словах рука Саймона, лежащая на моем плече, чуть дрогнула. Я тоже напряглась: значит, Антон уже знает все о Морских? Телевизионщик тем временем продолжил:
— Элеонора и Стив прожили не одно столетие. И они хотят, чтобы их комфортное существование длилось как можно дольше. Им не нужны проблемы. Когда мы явились сюда с Доганом и Башкуртом, они поняли, что так просто от нас не избавиться. Им сейчас проще сделать то, о чем я прошу, чем продолжать конфликт. И еще: они уверены, что мы сохраним все в тайне, потому что Морские не заинтересованы в разглашении информации о себе… — Так что все будет нормально, не волнуйтесь.
Некоторое время я обдумывала сказанное.
— Тогда я хочу еще раз поговорить с ними! Пусть они вернут Саймону человеческую сущность!
— Мы уже говорили с ними об этом, Полина, — мягко возразила Александра, — и скажу тебе честно: Грасини не знают, как сделать Морского человеком. Я думаю, с учетом обстоятельств, они были откровенны. Элеонора сказала, у Саймона есть только одна возможность, и он об этом знает… — добавила она, глядя мне в глаза. У меня во рту пересохло.
— Утопить человека? — спросила я тихо.
Александра медленно кивнула.
— Полина, не надо! — Саймон с силой прижал меня к себе. — Может, нам все-таки лучше пойти с вами? — спросил он Антона.
— Нет никакой необходимости! — возразил тот. — Тем более, что Полине нужно прийти в себя и переодеться…
Я покраснела, вспомнив, в каком состоянии находится мой белый сарафан.
— Что ж, тогда мы поедем, а вы держите нас в курсе, — кивнул Саймон.
Мы попрощались и сели в машину. Я достала из сумки джинсы, футболку и переоделась. Конечно, очень хотелось принять душ, но пока такой возможности не было. Я повернулась к любимому.
— Куда мы теперь?
— Если ты не возражаешь, поедем, в аэропорт, — ответил Саймон.
Я молча кивнула, и он рванул с места. Некоторое время мы молчали, приходя в себя. Мимо проносился однообразный зеленый пейзаж — мы выезжали из парка.
— О
— О том, что все, кто обещал нам помочь, на самом деле лишь хотели использовать тебя!
Легкая судорога пробежала по прекрасному лицу любимого.
— Ты столкнулась со всем этим из-за меня… — горько кинул он, — Если бы не я, ты видела бы жизнь только с хорошей стороны. У тебя все было бы нормально: добрые учителя, любящие родители, подруга, парень, который не доставляет проблем…
— Я бы сошла с ума от скуки! — горячо перебила я.
— Не уверен, — мрачно отрезал он.
Я поспешила переменить тему.
— Все-таки не понимаю, почему Грасини так заинтересовались говорящей бездной? Их же интересует только бессмертие!
— Если колодец Морских действительно хранит информацию, то, возможно, сохранить в нем часть своей души — это шаг к бессмертию… — задумчиво сказал Саймон и чуть заметно усмехнулся: — Ты не догадываешься, почему я так спешу в аэропорт?
— Н-нет… — протянула я.
— Когда я лежал в ледяной ванне, бездна говорила со мной! Я слышал голоса…
— И что они сказали? — спросила я тихо, боясь услышать ответ.
— Они зовут меня.
— А что это значит?
— Не знаю, но это был очень настойчивый зов, я почти не в силах противостоять ему…
Мы замолчали, думая каждый о своем. Когда мы сдали машину в пункт проката, Саймон спросил:
— Полин, тебе не трудно идти? Может, я понесу тебя?
— Ну-у… Вообще-то мне уже намного лучше… — удивленно протянула я.
Саймон скрестил руки на груди и насупился.
— Ну вот, когда ты не могла ходить, тебя нес на руках Антон. А теперь я восстановился и могу нести тебя, но это уже не нужно… — расстроенно сказал он.
— Для тебя это так важно?
Саймон посмотрел на меня серьезно.
— Да. Я хотел быть рядом с тобой, когда ты очнешься, но пришлось разговаривать с полицейскими. И я сам хотел нести тебя! А самое главное: это я должен был спасти тебя… — тихо добавил он, опустив голову.
Мы вдруг оказались в толчее — мимо проходила группа русских туристов с огромными разноцветными чемоданами на тележках. Они протискивались мимо, с любопытством разглядывая нас, но я чувствовала себя так, словно кроме меня и Саймона здесь никого не было.
— Просто будь всегда рядом со мной! — попросила я.
Он поднял голову и посмотрел мне в глаза глубоким взглядом:
— Обещаю!
…В самолете на меня неожиданно навалилась усталость. Теперь, когда я знала, что мы в безопасности, не было сил даже говорить. Я прислонилась к Саймону и постаралась устроиться поудобнее. Последнее, что я заметила перед тем, как провалиться в сон, — взгляд девочки-подростка, которая сидела в соседнем ряду. Она смотрела на моего любимого восхищенно, как на сказочного принца. Я еще плотнее прижалась к Саймону и закрыла глаза.