Чтение онлайн

– Прекра-а-асно, - неловко протягивает Миша и наигранно весело улыбается в надежде сбавить напряжение.
– Раз все "за", то предлагаю расходиться. Мы с Лилей поедем ко мне, наверное, да?

Девушка, не отрываясь от Авдеева, медленно кивает, а потом резко поднимается на ноги, собирает свои вещи, и, не прощаясь, скрывается в коридоре. Следом за ней вскакивает Романов и прежде чем уйти, пожимает руку другу и с теплотой в глазах кивает Алёне.

– Хорошо вам позаниматься, ребят. Если что, на связи.

Через минуту одногруппники скрываются за дверью и в квартире

повисает тишина. Отрадная слышит лишь стук собственного сердца и удары капель дождя по стеклу. Парень, сидящий напротив, смотрит на неё, не моргая и будто даже не дыша.

О чём ты думаешь, золотой мальчик?

У неё, например, мысли скачут с одного на другое, не задерживаясь на чём-то конкретном. Олег, Светлана Константиновна, плохая погода, злость Лили и, что самое удивительное, Кир в них тоже есть.

– Кхм… - девушка неловко откашливается и пододвигает к себе один из учебников.
– Что-то не так?

Он улыбается и отрицательно качает головой, складывая руки на груди, но смотреть не прекращает. И как же это Алёнку, чёрт возьми, смущает. До красных щёк и нервного постукивания ручкой по поверхности стола.

– Нет, всё как надо.

– Эм… Ладно, хорошо. Тогда, наверное, нам нужно обговорить детали и…

– Хорошо, давай, обговорим.

Кир вдруг подаётся вперёд, упираясь локтями в стол, и заглядывает сначала в учебник в её руках, а после в глаза. Отрадная невольно задерживает дыхание и замирает, вцепившись в книгу. Отстранённо замечает про себя, что он очень близко. Кажется, даже ближе, чем пару часов назад в машине. Сейчас она может рассмотреть весну в зелёных радужках во всех деталях. Может найти в них отблески солнечных лучей, безоблачное небо, свежую, дурманяще пахнущую траву и разноцветных бабочек, порхающих туда-сюда. Или это у неё внутри так трепещет? Аномально и совершенно необъяснимо.

Что со мной происходит?

Задать бы этот вопрос вслух, но слова застревают в горле комом, мешающим полноценно дышать. И, наверное, ещё несколько секунд назад следовало бы отстраниться, отвернуться и перестать так на него пялиться, но почему-то не выходит. Не получается.Не хочется.

– К-Кир…

Запинается на его имени так, словно ни разу его до этого момента не произносила. Оно и ощущается на языке как-то совсем иначе. Приятно рычит и щекочет нёбо.

– М?
– тянет вопросительно Авдеев, продолжая улыбаться.

Кажется, таким она его видит впервые. Даже, когда он дружил с Ромкой и называл его лучшим другом, он не выглядел так… так… Беззаботно? Спокойно? Непринуждённо?

– У тебя есть свой учебник, - осторожно напоминает девушка.

– В твоём интереснее.

Его глаза смеются и характерно дёргаются уголки губ, но голос звучит ровно. От этого контраста Алёна теряется окончательно. Озадаченно хмурит брови и облизывает пересохшие губы.

– Но у меня точно такой же как у тебя.

– Не понял, Отрадная, тебе учебника для меня жалко что ли?

Она растерянно моргает, пытаясь понять шутит он или нет, а потом, так ничего и не решив, пододвигает к нему книгу. Парень прикасается к белоснежным листам,

задевая её пальцы, и Отрадная громко сглатывает.

– Теперь мы можем приступить к делу?

– Конечно, - он кивает, но не сдвигается ни на миллиметр в сторону.
– Я тебя слушаю.

Девушка взволнованно заправляет волосы за ухо и опускает глаза вниз на учебник, но вместо научной статьи, выдержки из которой им нужно было обсудить, обращает внимание на его руки, что лежат совсем рядом с её. У него широкие ладони с, проступающими на тыльной стороне, венами, длинные сильные пальцы, а на левом запястье наручные часы с крупным циферблатом. И Алёна вдруг осознаёт причину, почему некоторые девчонки неравнодушны к мужским ладоням. Почему тоннами сохраняют фото с ними из интернета и подолгу любуются. Потому что это действительно красиво, эстетично и странно чарующе. Она сама неожиданно для себя зависает, во все глаза пялясь на руки Авдеева.

– Алён?

– А?
– с трудом отвлекаясь, отзывается девушка.

Он, конечно же, замечает её внимание. Переплетает пальцы в замок, вновь, будто бы случайно, коснувшись ладони Алёны, и как-то незнакомо смотрит. Словно с нежностью. Словно знает что-то больше, чем она.

– Ты хотела обсудить тему.

– Да, точно, хотела, - спохватывается Отрадная и принимается суетливо листать страницы учебника, пытаясь найти нужный параграф.
– Я… Вот, смотри… Как думаешь, если мы…

Тараторит, почти забывая о воздухе и своём смущении, переключается на задание, а Авдеев без особого труда подхватывает её волну. Внимательно слушает, соглашается, поправляет и дополняет. Алёна незаметно для самой себя погружается в их общение с головой.

Стрелки часов стремительно бегут вперёд, дождь за окном стихает, а на кухне зажигается свет и заваривается чай с малиной. Кир убирает исписанные черновики, тетради, учебники в сторону и, поставив перед ней кружку с тарелкой, полной различного рода бутербродов, в беспрекословном порядке требуя, чтобы она поела.

– Спасибо, но я не хочу… - слабо протестует Отрадная, чувствуя, как неловкость возвращается обратно.

– Ничего не хочу слышать. Давай, Алёна, ешь, продолжим через пару минут.

Пара минут растягиваются в пятнадцать, но парень заполняет их рассказом о своей поездке в Лондон и они пролетают незаметно. А после новый этап дискуссий, во время которых она ещё раз убеждается, что Кир находится на хорошем счету в университете не только из-за фамилии и высокой должности отца. Он умён, сообразителен и эрудирован. Ему действительно интересна профессия, на которую они вместе учатся, в отличие от девушки и это вызывает у неё немного зависти.

– Ответь, вдруг что-нибудь важное, - предлагает Отрадная, когда его телефон оживает вибрацией уже третий раз подряд за последние десять минут.

Авдеев недовольно вздыхает и, отложив ручку в сторону, откидывается на спинку стула. Отвечает на звонок, не отрывая взгляда от Алёны.

– Да, Лесь, слушаю.

Она краем уха слышит звук женского голоса из динамика и уже хочет отвернуться, чтобы дать парню возможность спокойно продолжить разговор, но вдруг замечает как он резко меняется в лице. Как глаза цвета весны сощуриваются, тяжелеют и мрачнеют. Брови хмурятся, на скулах выступают желваки, а ладони, те самые, которыми она никак не могла налюбоваться, сжимаются в кулаки.