Чтение онлайн

Половину комнаты занимала печь. Огромная русская печь. С устьем, поддувалом и лежанкой наверху!

– Нравится? – заметила его удивление баба Матрена. – Таких сейчас не осталось. Павлуша как затеял мне дом подновлять, я сразу сказала: делай что хочешь, но печку не трогай! Вот и строил вокруг неё. А как я без кормилицы моей? – старуха ласково погладила беленый бок. – Вон, плит иликтрических понаставили, с духовками, так разве там еда готовится? Так, баловство одно. Каша в чугунке, или хлеба затеять, пироги – это только в настоящей печке можно. И молочко топленое… А уж хвори разные гонять, так она первая помощница!

Ох, да что же это я вас забалтываю-оть? К столу проходите, гости дорогие, к столу!

Длинный стол под вышитой скатертью занимал вторую половину комнаты. А над ним, напротив и чуть правее от входной двери, раскинулся во всю стену настоящий иконостас. Иконы под золотистыми окладами; иконы на деревянных досках и ксерокопии; пластиковые и бумажные цветы для украшения, а сверху, обрамляя эту роскошь религиозного дурмана, висело белое полотенце с дырчатым узором по краям.

– Нет, Васятка, не сюда… – баба Матрена тем временем не пустила папу на стул под иконами, заставила пересесть. – Как хозяин-от мой преставился, – она перекрестилась, – так теперь здесь Павлушино место. А пока его нет, так сынок его тут сидит. Темочка, подь сюды.

Тот самый паренек, что хозяйничал во дворе, чинно уселся на указанное место. Дениса усадили рядом с отцом. Напротив, покряхтывая, устроился дед Трофим.

А баба Матерна все хлопотала:

– Что же пораньше не предупредил? Я бы и пирожков затеяла, и шанежек, и ватрушек твоих любимых напекла… Помнишь же мои ватрушки? А так ничего не успела. Ну, покушайте чем Бог послал, не побрезгуйте. Люди мы простые, деревенские…

«Бог послал» немало.

Прямо на стол, на толстую деревянную плашку, встал закопченный чугунок с вареной картошкой. Вот вроде бы обычная, дома в кастрюле точно так же готовится в воде с лаврушкой, потом посыпается укропом, закусывается зеленым луком. Но эта, из чугунка, казалась особенной. Словно и не картошка вовсе, а какое-то невероятное ресторанное блюдо. И сало, порезанное тонкими полупрозрачными ломтиками, ледяными и твердыми. Холодец в прямоугольной эмалированной плошке, утка с яблоками, а, главное, необычайно душистый хлеб. Денис поднес кусок к лицу и всей грудью вдохнул уютный запах.

– Нравится? – толкнул в бок отец. – Баба Матрена всегда своим хлебом славилась! Сколько лет прошло, а все помню.

– Она в этом мастерица, – поддакнул дед Трофим. – Сейчас никто такие караваи не печет. Выродились, – он скорбно изогнул бровь, и от этого стал похож на обычного человека.

Впечатление нереальности рассеялось, как туман под ударами утреннего ветра. Старик больше не казался колдуном, а печка превратилась в нечто обыденное. Но вкус приготовленного в ней хлеба остался сказочным.

Бабе Матрене явно польстило, что её стряпня понравилась, и старушка принялась потчевать гостей с еще большим усердием:

– А вот карасики в сметане. Темочка с утречка наловил, помощник мой. Огурчики-то, огурчики забыла! – и, всплеснув руками, бабушка умчалась куда-то на веранду.

Трофим проводил её взглядом и повернулся к старшему гостю:

– Ну, так чего решил? Ночевать остаешься?

– Прости, дед. Не могу.

– Это ты зря. На чердаке вам постелим, там сено хорошее, духмяное. А утром Николай тебя до работы подкинет.

– Подкинет-подкинет, – баба Матрена водрузила на стол миску

с маленькими пупырчатыми огурцами. – Ты пацана-то как, с собой потащишь?

Денис насторожился.

– Конечно, – кивнул папа и захрустел огурцом. – Куда же его?

– Оставил бы… Места, что ли, не найдем? Или объест?

– Да у тебя тут и так целый филиал детского сада, куда еще одного?

– Не хочешь у неё, у меня оставь. Я внуков не нажил, меня не стеснит.

Папа неуверенно посмотрел на Дениса. Тот насупился: вечно у этих взрослых семь пятниц на неделе. Да и Артем вон, волком смотрит. Его понять можно, кому нужны гости, вокруг которых плясать заставляют?

– Не, я с тобой!

Папа демонстративно развел руками. Дед нахмурился, бабка едва слышно запричитала что-то о заморенных городом сине-зеленых детях. Денис не слушал – он объелся и теперь думал, как вежливо выйти из-за стола. Дед Трофим это заметил:

– Наелись, пострелята? Так бегите, займитесь чем-нибудь. Нечего взрослые разговоры слушать.

Денису очень не хотелось общаться с хозяйским внуком. Но папа так посмотрел, что спорить расхотелось.

– Вы чего застыли? – обрушилась на внуков баба Матерна. – Темка, покажи Дениске деревню. На речку сходите. Только к жернову не суйтесь! Узнаю – головы поотрываю!

Денис посмотрел на папу. Тот кивнул:

– Иди, прогуляйся.

Артем дождался, пока гость выйдет на крыльцо и молча направился к воротам. Так и шли: Артем, Денис и увязавшаяся следом мелюзга – двое любопытных пострелят.

– Тема, а пойдем на речку! – заканючил младший, на вид семилетка. – Бабушка разреши-и-ила!

– Мы-то сходим, да как бы гость не потонул, – Артем сказал это таким тоном, что у Дениса кулаки зачесались.

– Еще не известно, кто из нас потонет! – выплюнул в ответ.

Соперник хмыкнул и свернул на едва заметную в высоком бурьяне тропку. Денис решительно шагнул следом. Младшие братья, предвкушая развлечение, с визгом и улюлюканьем кинулись за ними.

Неширокая – метров двадцать – речка плавно изгибалась между поросших деревьями высоких берегов. У дальнего виднелся удобный спуск. Пройдя по облепленному мальчишками-рыбаками мостику, Артем с братьями сбежали к воде и стали быстро раздеваться. И только теперь Денис вспомнил, что забыл плавки в сумке! Возвращаться значило проиграть! Да ни за что на свете! А плавать можно и в шортах! Вытащив все из карманов и бережно сложив на футболку, Денис повернулся к Артему:

– Что дальше?

– Переплываем четыре раза. Как будешь готов, скажи. Вы, – велел мелким, – следите.

Мальчишки закивали. Те, что сидели на мосту, отложили удочки и устроились поудобнее. Видно, не первый раз тут такое происходит.

Денис прикинул расстояние. На соревнованиях и больше проплывал. Времени терять не стал: пока Артем плескался на мелководье, сделал растяжку – не хватало еще, чтобы ногу судорогой свело.

Парни на мосту загудели. Кто-то вскочил. Денис обернулся на плеск. Артем что есть силы колотил руками по воде. Его голова то скрывалась, то снова появлялась на поверхности. Дыхания чтобы крикнуть, не хватало. Денису хватило секунды. Он вошел в воду, как нож в масло. Слабое течение помогало – Артема уносило медленнее, чем плыл Денис. А он даже на областных соревнованиях не выкладывался, как сейчас.