Чтение онлайн

– Идемте в кино? – робко поинтересовалась девушка.

– Идемте, – кивнул Сафронов на правах господина офицера, победившего соперника в честном поединке.

Кинофильм, как это обычно и бывало, задерживался с показом. Механик клеил смотреные-пересмотреные копии, несколько пострадавшие после киносеансов в соседней провинции.

– Кто такая эта ваша Иннокентьевна? – спросил, чтобы не молчать, Сафронов у скучающей по левую руку от него Ирочки.

– Моя подчиненная – фельдшер-эпидемиолог, – ответила Ирочка.

– А

вы, стало быть, врач? – задал следующий вопрос Сафронов.

Девушка утвердительно кивнула. В этот момент погас свет, и кинозал гарнизонного клуба наполнился звуками индийского диско, которые перешли в револьверные выстрелы. Началась «Затянувшаяся расплата».

В это самое время всего в каком-то километре от клуба в весьма удобном помещении сидели и вели неспешную деловую беседу трое представительных мужчин.

– Крылов со своим прапорщиком в кино не пошли. Сидят и что-то обсуждают, – сообщил один из них.

– Вот тут-то бы их и… – проговорил второй, сделав при этом выразительную паузу.

– Не болтайте глупостей, здесь вам не Марьина Роща, – довольно брезгливо отозвался первый.

– А я, между прочим, в Марьиной Роще никогда и не бывал, – парировал второй.

– Зато, наверное, Ванинский порт хорошо помните? – несколько смягчившись, произнес первый.

– И гул теплохода угрюмый, – кивнул, как ни в чем не бывало, второй.

– Товарищи-граждане, призываю высказываться по существу, – заговорил доселе молчавший третий, самый старший по возрасту.

– Сейчас будет по существу, – произнес в ответ первый, бросив взгляд на часы.

– Вы, Виталий Павлович, по-прежнему считаете, что иного выхода из сложившейся ситуации не существует? – спросил у первого немолодой третий.

– Крылов пишет рапорт за рапортом, – развел руками Виталий Павлович. – Акция же, которую мы проводим, строго секретна. И за ее секретность, Степан Митрофанович, отвечаю я. Уж извините, но, как человек сугубо штатский, вы не совсем понимаете сложившихся обстоятельств.

– Я тоже сугубо штатский, – непринужденно откликнулся второй, хорошо помнивший «гул теплохода угрюмый». – Тем не менее, Виталий Павлович, прекрасно вас понимаю.

Ответить Виталий Павлович не сумел, так как в дверь помещения, где находились все трое, раздался звонок. Виталий Павлович разрешил войти, и на пороге появился старший лейтенант Парфенов.

– Привет, Вадим, – точно со старым приятелем, поздоровался со старшим лейтенантом Виталий Павлович. – Что это у тебя с рукой? – кивнул он на обмотанную бинтом кисть правой парфеновской руки.

– Да так, – замялся Вадим.

– Выходит, отбил у тебя девицу долговязый гвардеец? – не слишком добро усмехнулся Виталий Павлович. – А Надька-фельдшерица выпороть обещала… Ой, извини, Надька грозилась папке твоему пожаловаться, чтобы он выпорол. Что молчишь, Вадим? У нас ведь был уговор – никаких

идиотских выходок. Так?

– Простите, – пробормотал Вадим, запоздало спрятав за спину покалеченную руку.

– Простите! – передразнил старшего лейтенанта Виталий Павлович. – Твое дело – медаль получить и в академию, а ты х…ней занимаешься. Прощаю, но в последний раз, поимей в виду. А теперь слушай и не перебивай.

Виталий Павлович заговорил негромко, обстоятельно, при этом четко излагая суть и не размениваясь на детали. Двое его соратников в разговор не вмешивались, лишь пару раз обменялись одобрительными кивками.

– Сделаю, – выслушав Виталия Павловича, не слишком решительным голосом проговорил Парфенов.

– Приказ получен, изволь выполнить! – произнес Виталий Павлович. – И чтобы ни одна живая душа ничего не знала и не заподозрила. Это гостайна, Вадим. Даже твой отец ничего не должен о ней знать. Вы ведь проходили в училище юридические нормы в вооруженных силах. Что бывает за разглашение гостайны?

– Вплоть до высшей меры, – отозвался Парфенов.

– Если все пройдет успешно, через пару недель начнешь собирать вещи в академию. Сейчас свободен.

Когда Парфенов покинул помещение, Виталий Павлович бодро хлопнул ладонью по подлокотнику своего кресла.

– Об акции и тем более о ее истинных целях и задачах теперь не узнает никто, – одобрительно, самому себе проговорил он. – Конечно, жаль этих служак, но у нас слишком много поставлено на кон. Этот сукин сын Парфенов теперь возьмется за дело с полной самоотдачей. Потому как лейтенант, подчиненный Крылова, с сегодняшнего вечера его лютый, кровный враг.

Проводив Ирочку до дверей общежития, лейтенант Сафронов возвращался в собственное офицерское в весьма приподнятом настроении. Было чем гордиться и отчего радоваться. У самого крыльца Сафронов столкнулся со старшим прапорщиком Михеичем, заведующим оружейным складом подразделения ВДВ.

– Молодец, лейтенант, – подмигнул Сафронову Михеич. – Аж сердце вместе с брюхом радуются, отстоял честь родной гвардии!

У Михеича сердце всегда радовалось «вместе с брюхом». Болтливые девичьи языки уже разнесли о «дуэли» по всему гарнизону. Сафронов не знал, радоваться ему или наоборот. Пожалуй, скромность больше украшает гвардейца-десантника, нежели бахвальство.

– Он мудак, сынок этот генеральский! Привык, что все можно. Вот и доигрался с огнем! Ты его вовремя осадил, он тебе еще должен «спасибочки» сказать!

Сафронов лишь усмехнулся, пожал тяжелую бугристую ладонь старшего прапорщика. Он даже не подозревал, какое «спасибочки» скажет ему в ближайшее время Вадим Парфенов.

– Девушка – врач-эпидемиолог. Это звучит! – заметил Максимов за завтраком. – Кино-то хоть понравилось?