Чтение онлайн

– Поверь мне, могут.

– Тогда почему я не вижу их?

– Не понимаю вопроса.

– На небе нет камней. Если бы были, мы бы, конечно, их видели.

– Камни очень далеко. Спрятаны в облаке.

– Насколько далеко?

Как перевести «примерно тридцать миллионов километров» так, чтобы она могла понять?

– Очень далеко, – ответил он.

– Небо – только оболочка. Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Макао, – сказал он, – что такое звезды?

– Кто-то говорит, что это свет небесного царства, который мы видим через дырки в оболочке.

– Но ты не веришь в это?

– Нет.

– Почему?

– Мне

это кажется бессмысленным.

– Правильно. Так что, по-твоему, звезды?

– Не знаю.

– Хорошо, – сказал он. – Поверь мне на слово, что Дыра в небе опасна. Что, когда она приблизится, то принесет большие страдания. Твой народ, все в Интиго, должны уйти из городов, на возвышенности. Если они не сделают этого, они погибнут.

Макао впилась в него глазами.

– Несмотря на твои слова, ты все-таки – порождение зла.

– Нет.

– Если нет, то останови эту штуку, которая якобы приближается. Конечно же, ты можешь контролировать дыру в небе. Или облако. Или что бы то ни было.

– Это облако.

– Всего лишь облако? И ты, с твоей мощью, не можешь остановить его?

– Если бы я мог сделать это, думаешь, я пришел бы сюда просить о помощи?

Она посмотрела на него и вздрогнула.

– Я ничего не понимаю. Кто ты на самом деле?

– Макао, в Бракеле ты говорила о землях за морями, о гигантских фаллунах, нападающих гроппах и летающих боббах...

– Нападающих боббах и летающих гроппах...

– Что?

– Ты перепутал.

– Прости. Память подвела.

– Боббы летают.

– А-а.

– Обычные боббы все время летают. Они сейчас сидят на деревьях. – После слова «обычные» она добавила прилагательное, которого он не понял. Наверное, что-то вроде «простые». – Как ты мог не знать?

– Что боббы летают? Я не отсюда. – Диггер пристально посмотрел на нее. – Я не отличу боббо от морской раковины. – Он поставил бокал. – Ты говорила в Бракеле о городе, из которого можно видеть прошлое и будущее.

– Бриссай, – подсказала она.

– Да. Бриссай. – Он подался вперед, увидел, что Макао отодвинулась, и немедленно отстранился. – Макао, мы сейчас видим два разных будущих. Если ты готова поверить мне, ты можешь спасти свой народ. Или, если цепляешься за суеверие, согласно которому я – представитель тьмы, и ты и все, что создали жители Корбиккана, будет уничтожено.

– Через девяносто три дня, говоришь? – Ее голос дрогнул.

– Да.

Еще бы вина.

– И что я должна делать?

– Предупредить.

– Мне не поверят.

– Кто не поверит?

– Все. Люди боятся Т’Клот, но не поверят, что ко мне с этим известием пришел посланник из иного мира. – Она осторожно взглянула на него. – Мне меньше, чем кому-либо.

– Почему это?

– Ведь я профессиональный рассказчик. Весьма почтенный враль. – В ее голосе сквозил оттенок гордости.

– Я пойду с тобой.

– Нет! – Это был почти крик. – Хуже ты ничего не можешь сделать.

Пора сделать другую попытку.

– Ты знаешь мэра? – Буглика.

– Встречалась с ним однажды.

– Можешь встретиться еще раз?

– Возможно.

– Встреться. Передай ему то, что узнала от меня. Скажи, когда срок будет близок, он должен увести свой народ из Кулнара. Пусть возьмут запас еды и одежды на несколько дней. И одеяла. Идите на возвышенности. Кто не сделает этого, почти наверняка пропадет.

Она сложила руки, словно в молитве.

– Бесполезно. Он не послушает меня. Это смешно. – Слеза

скатилась по ее щеке.

Его удивило, что у нее были слезные протоки.

– Диггер Данн – твое настоящее имя? – спросила она.

– Да.

– Странное имя.

Он порылся в куртке и достал ожерелье Келли.

– У меня есть для тебя кое-что. – Диггер протянул ей цепочку. – Это принесет тебе удачу.

Макао неуверенно посмотрела на ожерелье, как будто оно могло укусить. Подарок жоки. Но наконец взяла, и, пока надевала на шею, Диггер изображал самую безобидную улыбку, на какую был способен.

– Очень славно, – сказал он. – И ты славная.

– Спасибо. – Она прижала палец к жучку. – Никогда не видела ничего подобного. Что это?

– Другой такой вещицы на свете нет. – В каком-то смысле это соответствовало истине. – Это сделали специально для тебя.

Макао посмотрелась в зеркало и повернулась к Диггеру, польщенная, напуганная, неуверенная.

– Спасибо, Диггер Данн.

Он кивнул.

– За все, – добавила она.

Общественность, кажется, удивлена тем, что гумпы так похожи на нас. Они ожидали, что инопланетяне будут... э-э... неземными. Как будто их математика – может быть недоступной пониманию, как будто их социум обязан развиваться из чего-то отличного от общества охотников и собирателей, как будто им не положено нуждаться в укрытии от бури и любить своих детей.

На самом деле им присуще все это и гораздо больше. У них есть эгоистичные политики, есть ссоры, есть даже игра в мяч.

Конечно, существуют и некоторые различия. На наш взгляд, гумпы выглядят странно. Им неинтересно уезжать далеко от дома, они едва знают, что находится в нескольких сотнях километров за их морскими и сухопутными границами. У них примитивные религиозные представления. И они, кажется, придерживаются таких взглядов на секс, которые большинство из нас не одобрило бы. По крайней мере публично.

Возможно, пора признать, что гумпы – наши духовные братья. Если отбросить в сторону различия во внешности и технологии, кто усомнится, что многие из нас вполне уютно чувствовали бы себя в Бракеле, городе, который наши исследователи все еще упрямо зовут Афинами? И, вероятно, этим существам из далекого мира вполне понравилось бы в Джорджтауне или в каком-нибудь молле.

Гумпы, корбикканцы, как они сами себя называют, вместе с нами и ноками являются единственными известными живыми цивилизациями. Ноки постоянно ссорятся. Корбикканцы, кажется, нашли способ жить мирно. Как можно смотреть на тех и других и не видеть в них себя?

К. В. Криссинджер. «Выдержать до конца».

Видеодатчик на ожерелье Макао, по-видимому, передавал изображение ее кожи, так что картинки не было. Похоже, Макао жила одна. В течение вечера раздавались только шорох шагов, плеск льющейся воды и звуки струнного музыкального инструмента. Слышался шум ветра, крики лесных зверей. Двери открывались и закрывались, громыхал засов. Гумпа то и дело вздыхала.

Именно это больше всего раздражало Диггера. Сколько же можно проверять засовы? И эти вздохи. Что ж, он мог это понять. Ее только что посетил жока, и, если гумпы разделяли расхожее земное представление о том, что дьявол может быть очень привлекательным, все обаяние Диггера оказывалось бессильным.