Чтение онлайн

– Александр, ты что, совсем не рыбачил?

– Да пока возился с удочкой, уж больно сложная, потом готовил обед.

– Да ну, у нас уже готов обед?!

– Да, к вашему сведению, мы тоже кое-что умеем.

– Ну, ко, дайте ложку, я первый попробую, - сказал Саныч.

– Дед, а кто за тебя руки будет мыть?

– Понял, товарищ повар. Михалыч, пошли обратно на речку мыться.

Когда все уселись, подошёл Петрович.

– Анатолий, здравствуй, - поздоровался Саныч.
– Ты почему плохо за коровками смотришь? Ещё немного бы и Михалыч остался

без головы, как бы он в понедельник людьми руководил.

И они вместе с Михалычем, перебивая друг друга, рассказали, как одна из коров будила его, естественно, приукрашивая случившееся. Хохот стоял на всю поляну, даже коровки, как по команде, встали и повернули головы в их сторону.

– Ну, всё, - сказал сквозь смех Михалыч, - вся рыба ушла километров на пять от этих мест.
– И добавил: - Товарищи, на рыбалке надо соблюдать тишину. Ну, ладно, пока обедаем в тишине, я думаю, вернётся какая-нибудь одна плотвичка.

Александр стал разливать приготовленный обед на четырёх человек.

Петрович также начал вынимать из своей старой, ещё отцовской кожаной сумки, приготовленный обед.

И тут все притихли, внимательно наблюдая за его действиями. Делал он всё обстоятельно, приговаривая:

– Вот это хлебушек наш деревенский, Матрёна сама пекла - душистый. Лучок домашний с перышком прямо с грядки. Сальцо от нашего кабанчика во рту тает. Молочко от нашей коровки вкусное, как мёд. Всё, что Бог послал. Давайте угощайтесь, кушайте на здоровье.

То ли от слов Петровича, то ли очень сильно проголодались, но кушали все от души. Не забыли и про Зима, но ел он только из рук хозяина. И сальца попробовали, и молочка испили, и Петровича накормили всякими привезёнными яствами. На что тот в конце обеда заявил:

– А домашняя пища лучше.

И все с ним согласились.

После обеда Михалыч с Санычем пошли рыбачить, а Александр сказал, что помоет посуду и подойдёт. Вдвоём с Петровичем они быстро управились, после чего тот засобирался к стаду.

– Нельзя долго их оставлять, "ревновать" будут, молоко невкусное будет.

– Ты что, Петрович, в самом деле?

– Да нет - это я так для приличия. Просто сходить надо, проведать.

– Ты возвращайся, Петрович, быстрее, надо мне кое- что тебе сказать.

– Так говори сейчас.

– Нет, чуть попозже.

– Ладно, как скажешь. Зим ,на службу! Собака мгновенно вскочила и галопом понеслась к стаду.

Оставшись один, Александр долго размышлял о том, что произошло за эти два дня и что ему делать дальше...

Подошёл Петрович, спросил:

– Лександр, ты что-то хотел мне сказать?

– Петрович, понимаешь, мне сейчас позвонили, требуют, чтобы я срочно приехал по работе. Хочу поблагодарить тебя за науку, за поддержку .

– Да что там, какая благодарность, мы должны помогать друг другу, животные и то никогда лежачего не бьют, а помогают выкарабкаться.

– Хочу, Петрович, помочь тебе приобрести козу, ты возьми у меня на это дело деньги.

– Ни, ни, Лександр, что я бабе своей скажу, она строгая - моя Матрёна, не

хватало, чтобы

на старости лет ей врать, она ведь не поверит, что такие деньжищи мне просто так кто- то дал. Нет, Лександр, не уговаривай, не возьму.

– Петрович, а костюм рыбацкий возьмёшь, хороший костюм, не промокает, тебе за коровками как раз. Как возьмёшь, от чистого сердца?

– Ладно, если от чистого сердца, то возьму.

Александр быстро снял костюм и передал его Петровичу.

– Носи на здоровье. Петрович подошёл к Александру, обхватил, неловко прижался и выдохнул: - Спасибо, сынок, и пусть хранит тебя Господь от всех напастей, - перекрестил его.

– Прощевай, Лександр, пойду я.

Прижав к груди костюм, отошёл на несколько метров, повернулся и, помахав рукой, двинулся к своим коровкам.

Александр долго смотрел ему вслед, потом пошёл к своей машине, достал из папки лист бумаги, написал записку и положил со всем, что приготовил в машину Вани. Стоя у заведённого автомобиля, размышлял:

– Может, попрощаться с Ваней и Дедом?
– Потом передумал

– Нет, пусть спокойно рыбачат, им вдвоём хорошо.

Всё, что нужно, я в записке изложил. Думаю, они всё правильно поймут и на меня не обидятся.

Время приближалось к шесть вечера.

– Что, Михалыч, не пора на ужин, что-то я проголодался.

– Давай, Дед, удочки оставим и быстро чего-нибудь перекусим. На вечернюю зорьку всё равно сюда придём, может, и Александра вытащим.

– Пошли.

Поднявшись на берег, увидели сидящего у костра Петровича с собакой.

– А где Александр, машина?
– спросил Михалыч.

– А он разве вам ничего не сказал?

– Нет, мы его после обеда не видели.

– Так его вызвали по работу, и он срочно уехал.

– Странно, - сказал Саныч, - и как-то всё нелогично.

– Может, здесь что-то без нас случилось?

– Нет, ничего не случилось.

Он сказал, что вызывают и всё, костюм вот мне свой подарил рыбацкий,

в аккурат на меня.

В расстройстве Иван Михайлович подошёл к своей машине, открыл дверку и тут на сиденье увидел исписанный лист бумаги. Начал читать:

" Дорогие мои друзья, обстоятельства сложились так, что должен срочно уехать по своим делам, поэтому решил вас не тревожить и написал эту записку.

В трудный для себя период решил я повидаться с моим дорогим и единственным другом Ваней, а оказалось, что встретился ещё с такими же верными друг другу замечательными, открытыми и порядочными людьми.

Живя в своём мире жестокого бизнеса и обмана, я и не думал, что есть другая, спокойная, размеренная жизнь, где люди бескорыстны и честны по отношению друг к другу, а в случае беды обязательно помогут и поддержат в трудную минуту, не беря за это ни копейки. Этих людей рука не поднимется обмануть и тем более обидеть. Вы, дорогие мои друзья, за эти два дня, сами того не замечая, потихоньку, ненавязчиво, по капельке вернули меня к жизни, вернули мне уверенность в себе и то дело, которым я занимаюсь, при этом не было ни тени зависти ни у кого из вас.