Олеся
Шрифт:
– Это твое законное желание. Надеюсь, что Хранительница потерпит, когда я повторю то, что ей известно.
– Мне? Я ничего не знаю, но люблю послушать истории.
Первейший фыркнул.
– Ничего хорошего в моих словах вы почти не найдете, - сказал он и подошел к Лесе.
– Все началось давно, во внешнем мире людей. Тогда там много магии текло, а сейчас она развеялась от неверия. Там есть волшебство, ослабевшее, испорченное, в нем почти уже ничего хорошего нет, но, тем не менее, еще встречаются просветы. Одно из них - Первые, или Лунные кони, как вы нас называете. В древние времена нас истребляли ради всяких побрякушек, - Первейший зло вскинул копыто.
– На нас охотились
Фея, как ты ее называешь, родом из тех лунных племен, что остались в людском мире. В детстве она попала в руки к людям, потеряла свои способности, став обычной ездовой лошадью, -- Первейший презрительно всхрапнул и хлестнул хвостом.
– - Но луна не такую судьбу уготовила ей. Она сообщила нам об этом, и мы обратились к ее племени. Живут они недалеко, за скалами. Как я говорил, магия зачерствела с веками, а с магией - и все волшебное, в том числе и те лунные кони. Они отказались от нее, посчитав предательницей. Мы не такие. Сама луна нам велела помочь ей. Мы смогли освободить ее от оков людских рук, но с собой она взяла тебя. Ты заметила, Леся, дочь Хранительницы, как раскрываются возможности на свободе? Посмотри на ту, что потеряла связь с луной - она стала настоящим лунным конем, Вожаком. И ты изменилась до неузнаваемости. Помнишь? В ту ночь, на поляне, мы встретились впервые...
Конечно же, девушка помнила. Как можно забыть первое свое испытание?
– Тогда от тебя сильно несло тем протухшим миром за скалами. А сейчас и частички нет. Ты чиста.
Леся смутилась и взглянула на Борну. Та стояла, довольно глядя на ученицу. Ее распирала гордость. Женщина подмигнула ей.
– Скажи, ты жалеешь?
– спросил внезапно Первейший.
– Нет, - без запинок ответила Леся.
– Правильно. Только пропавший изнутри будет жалеть об этом, - фыркнул он.
– А теперь я обещал тебе. Что ты хочешь? Она, - он кивнул на Фею, - исполнит любую твою просьбу.
Леся замешкалась, чувствуя себя не в своей тарелке.
– Но мне ничего не нужно...
Борна просияла.
– ...только...
А теперь скривилась.
– ... почаще видеться с Феей.
Леся погладила свою лошадку по морде и крупу, погружая руку в мутный туман: луна не полностью дарила ей плотность.
Борна расцвела.
– Хорошо воспитала ты ее, Хранительница, - похвалил Первейший, но та отмахнулась.
– Да она всю жизнь была бескорыстной.
– Все же мы не можем остаться в долгу, - возразил он.
– Ты помогла одному из нас, и мы этого не забываем.
– Но мне правда ничего не нужно, - Леся обратилась уже к своей подруге.
– Мне, правда, не нужно от тебя ничего. Я скучала по тебе, думала, как ты? Даже искала, но теперь понимаю, почему не могла найти. А ты, Фея, почему не искала меня?
– Она искала, - ответил за нее Первейший.
– Но твои следы обрывались. Когда она примкнула к нам, то уже не могла уйти сама. Совсем недавно она стала Вожаком. Тогда ее правда выплыла на свет.
– Понятно, - ответила Леся, хотя ничего не поняла. Она обнимала лошадку и ощущала, как восстанавливалась частица ее сердца.
– Первейший, я была с Феей и помогала ей, а Вы помогли ей. В таком случае мы квиты. Долгов нет.
– Умно говоришь, - кивнул единорог.
– И все же мы тебе должны. Запомни, может пригодиться.
Леся обреченно вздохнула, ей не хотелось спорить. Она смотрела на Фею и радовалась. Ее лошадь, вернее не лошадь, а подруга-единорог, тоже довольно следила за Лесей.
Леся смотрела на все это, совсем не понимая происходящего, но тут Борна схватила ее за руку и потянула за собой.
– Что происходит?
– Леся остановилась на окраине леса и обернулась.
На поляне происходит явно какой-то спор.
– Не понимаю, - Борна стояла рядом, тоже взволнованная не меньше девчонки.
– К сожалению, единорогов невозможно прочитать.
Скорее всего, она имела ввиду услышать их разговор, сообразила Леся.
– Остается только стоять и ждать.
Вскоре все стадо поделилось на две части, каждая из которых угрожала другой. Меж ними стоял Первейший и зло рыл землю. Все ржали, фыркали, вскидывали копыта. Первейший скакал меж ними, мотал гривой. Вскоре, остановившись, он встал на дыбы и заржал. Его голос разошелся по всему Широкому пути - с ближайших деревьев сорвались птицы. Затем все постепенно стало приходить в порядок. Шум стих, лишь то и дело слышалось фырканье, на которое Первейший отвечал тем же. Утихомирив гомон, он кивком подозвал стоящую в стороне Фею. Леся узнала ее по более слабому свечению, выделяющему ее среди других Вожаков.
Первейший вновь встал на дыбы и заржал. Его рог засветился ярче, а сам луч превратился в почти осязаемый и таким он направился в сторону девушки с Борной. Они напряглись. Подбежав рысью к ним, Первейший недовольно фыркнул и обратился к Лесе.
– Иди за мной, Леся, дочь Хранительницы, - его голос был очень недовольный.
– Не делай лишних движений, или ничто не спасет тебя.
Леся нервно кивнула и пошла следом, а он продолжил объяснять ей ситуацию:
– Твоя подруга пожелала разделить с тобой свет луны, - весь его вид говорил, что ему это очень не нравиться, более того, он против.
– Ты знаешь, что это означает? Она хочет разделить с тобой свою жизнь. Сделав это, вы станете одним целым. Одни чувства, мысли, боль. Страдает один - плохо другому. Думаю, объяснять все последствия не стоит. Это серьезный шаг, и не нам решать, делать его или нет. Зная все это, ты согласна разделить жизнь с лунным конем?
Леся была удивлена, что ее лошадка пожелала такое, и, хоть и было страшно, отказать не могла. В ответ она чуть кивнула.
– Ты бы хоть понимала, что делаешь!
– Первейший фыркнул, высказывая свое мнение обо всем этом.
– Но не мне решать.
Выйдя в центр, он остановил ее рядом с Феей. Первейший раскинул крылья и поднял морду.
– Леся, дочь Хранителя! Согласна ли ты жить жизнью лунного коня?
– Да, - неуверенно ответила девушка охрипшим голосом.
Она действительно многое еще не понимала, но то, что они с Феей будут вместе, это определенно.
– Дочь Луны, Вождь лунного стада, согласна ли ты жить жизнью смертного человека?
Вслед, скорее всего, прозвучал немой согласный ответ, так как вокруг поднялся возмущенный шум. Первейший встряхнул гривой, и все стихло.
– Поднеси мне ладонь, - велел он девушке.
Леся послушно протянула руку. Единорог коснулся ее рогом и на ней, без боли и каких-либо еще ощущений, образовался порез. Леся удивленно осмотрела рану. Первейший так же прикоснулся ко лбу Феи, именно в том месте, откуда исходил прозрачный луч, оставив там белое пятно.