Олд мани
Шрифт:
– Пожалуй, соглашусь, – кивнул Марк, – но старшая сестра Камиллы как раз лучшая подруга Бланш. Думаю, моя тетя видела эту историю немного под другим углом. Они с Селестой до сих пор убеждены, что Камилла – вертихвостка и подло увела жениха. Сестры Дюмон тогда разругались и до сих пор не общаются. Насколько мне известно, Селеста даже продала свою долю в ювелирном доме, лишь бы не видеться с Камиллой.
– Боже, какие еще у вас скелеты в шкафу? – мрачно усмехнулась я.
– Один из них как раз мы с тобой прячем, – подмигнул мне Марк.
– Тебя не коробит от нашего
– Скажем так, я оказался в той его части, где оно доставляет мне удовольствие, – признался Марк, опасно блеснув глазами.
Конечно, я должна была возмутиться из-за того, что ему нравится врать, но от его слов и прожигающего взгляда чувствовала только участившееся сердцебиение.
Однако слишком сильно обольщаться я не спешила. Я достаточно видела, чтобы понять – Марк, как никто другой, способен на широкие жесты, но чаще всего они похожи на бунт. Младший Рошфор ведет себя как обиженный ребенок, который всеми правдами и неправдами пытается привлечь внимание. Влюбляться в него точно не стоит. Особенно в моем положении.
Мои размышления прервал характерный звук, усиливающийся с каждой секундой. В какой-то момент шум вечеринки полностью перекрыл мощный рокот вертолета. Все гости подняли головы, наблюдая за элегантной машиной, которая плавно опускалась над ровной поляной в дальнем конце сада.
– А вот и главные гости. Анри, Ивон и Габриэль, – прокомментировал Марк и взял бокал шампанского у проходящего мимо официанта. – Семейство Лаваль любит эффектные появления.
Первым из вертолета вышел Анри де Лаваль – такой же холодный и властный, каким я запомнила его после закрытого аукциона. Он подал руку своей супруге в элегантном кремовом костюме. За ними из вертолета бодро выскочил мальчишка в смокинге.
Адель с радостным визгом бросилась к своей семье, увлекая за собой Адриана. По его напряженной походке казалось, он опасается этой встречи. Но может быть, я просто хотела в это верить.
– Maman! Papa! – Адель обняла родителей, а затем потрепала брата по волосам. – Gabriel, je crois que tu as encore grandi!11
Адриан почтительно пожал руку Анри, поцеловал в щеку Ивон и дружески похлопал по плечу Габриеля. Они выглядели как семья. Настоящая, сплоченная семья, где Адриан уже занял свое место.
От столь идеальной картинки желудок неприятно скрутило в тугой узел. Вот он – мой безупречный мужчина, который обещал счастливое будущее мне, а сам отдает его другой.
– Не хочешь перекусить? – отвлекая меня, спросил Марк.
– Не знаю. Боюсь, если я продолжу на них смотреть, меня стошнит, – сказала я, не подумав.
– Уверена, что дело в них? – как бы невзначай спросил Марк.
Я настороженно посмотрела на младшего Рошфора, пытаясь понять, он сейчас правда намекнул, что догадался о моей беременности? Но Марк уже отвернулся…
– Что ты имеешь в виду? – все же спросила я.
– Подумал, может, дело в ком-то конкретном? Например, в моем брате, – Марк все же посмотрел мне в глаза. – Моя мама в таких случаях говорит русскую народную мудрость – хочет и рыбку съесть, и на…
– Я поняла тебя, – усмехнувшись,
– Ладно. Давай раздобудем для тебя какой-нибудь вкусный коктейль, – предложил мой фиктивный парень, посмотрев в сторону бармена.
Марк отодвинул стул для меня за одним из столов, оставил рядом свой бокал, а сам ушел за напитком. Вернулся он с безалкогольным мохито и с тарелкой самых разных закусок. От вида одних я почувствовала неприятные позывы в желудке, другие же, наоборот, заставляли забыть обо всем.
– Пробовала улиток? – спросил он.
– Нет, – отмахнулась я, когда Марк бесцеремонно протянул одну из них мне под нос. – Как-то никогда не нравился их внешний вид.
– Как знаешь, – пожал плечами он, убирая руку. – На вкус они как что-то среднее между курицей и кальмарами.
– Спасибо. Все равно воздержусь.
Я потянулась к аппетитной тарталетке с красной икрой и творожным сыром. Почувствовав на себе пристальный взгляд, подняла голову от тарелки и встретилась глазами с Бланш, которая пристально разглядывала нас с Марком. Она лениво улыбнулась и легко махнула мне рукой.
– Кстати, я вчера начал читать еще одну твою книгу, – вдруг сказал Марк.
– Это какую? – в очередной раз удивилась я.
– Хочешь я назову тебе сцену из этой книги, а ты угадаешь?
– Ну давай.
– Там героиня пошла ночью на пляж с горячим брюнетом, – начал Марк, пристально глядя мне в глаза. – Их посиделки у моря закончились тем, что он залез к ней под юбку и отлизал под шум волн.
Я нервно заерзала, пытаясь справиться с гремучей смесью неловкости, смущения и возбуждения. Выдерживать прожигающий взгляд Марка становилось все труднее. Особенно когда он смаковал подробности всех пикантных моментов из моих книг.
– У меня только один вопрос, веснушка. Когда ты писала эту сцену, ты фантазировала или опиралась на собственный опыт? – спросил он, улыбаясь одними уголками губ.
– А ты как думаешь? – с вызовом спросила я.
– Теряюсь в догадках, – усмехнулся Марк.
Удовлетворять интерес Рошфора я не собиралась, да и он, как буто бы, не настаивал на излишних подробностях, поэтому я перевела разговор в более безопасное русло:
– В общем, ты начал читать «Остров»?
– Не забыла, молодец, – Марк поднес свой бокал к моему стакану с мохито и звонко чокнулся.
– Это была моя первая книга, – с особым трепетом вспомнила я. – Так давно ее не открывала.
Замечтавшись, я отвернулась от Марка, но вместо того, чтобы провалиться в воспоминания, наткнулась взглядом на отца Адель. Анри стоял рядом со своей супругой в компании Феликса и Камиллы. В этот раз они расположились довольно близко к нам, поэтому рассмотреть Ивон не составило труда. Она была чертовски холеной. Глядя на нее, можно с уверенностью сказать, Адель – точная копия своей матери.
Волосы Ивон были собраны в хитрый пучок, лицо обрамляла длинная, но хорошо уложенная челка. Те же полные губы, подведенные помадой кирпичного цвета. У меня даже закралась мысль, что я погорячилась на счет пластики у Адель, но Марк, перехватив мой взгляд, добавил: